Чёрт, он был прав! К сожалению.
- Вы так и не сказали, для чего вам это, - напомнил я, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
Редверс вдруг посерьёзнел.
- Я хочу быть счастливым. Вот и всё, - сказал он.
Такого ответа я не ожидал.
- И в чём тут счастье?!
- Чтобы это понять, нужно разобраться, что такое счастье. Думаю, каждый считает по-своему. Для меня, например, это насыщенная гордость. Позвольте я сразу поясню. Если бы я считал себя лучше и могущественнее всех на свете, я был бы счастлив. Думаю, большинство сказало бы, что стремиться к абсолютной власти есть зло. Что ж, возможно, они были бы правы. Это не имеет значения.
- А что имеет? – спросил я.
Похоже, у мужика мания величия.
- Идея зла не может прийти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности. Тот, в чьей голове родилось больше идей, действует больше других. Из-за этого гений, прикованный к офисному столу, обречён умереть или сойти с ума - так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от инсульта. Страсти - не что иное, как идеи при первом своем развитии. Душа знает, что без гроз постоянный зной солнца её иссушит.
Боже, что он несёт?!
- Значит, без власти вы бы не чувствовали себя живым? – спросил я.
- Именно, господин Блаунт, именно! Лишь живущим. Этого мало. Наверняка вы и сами ощущаете временами нечто подобное, иначе зачем вам рисковать жизнью? В вашем-то социальном положении.
- С кем же вы играете? Не с такими же, как Бурман, Флакс или Вернер?
Редверс рассмеялся. В глазах у него мелькнули злые огоньки.
- Конечно, нет! И даже не с такими, как вы, уж простите. Люди – просто инструменты. Нет, ставка куда больше, чем души любителей поиграть со смертью. Зачем они мне без высшей цели?
- И какова же она?
Редверс прищурился.
- С чего бы мне отвечать?
- Да с того, что она мне, кажется, известна.
Банкомёт снисходительно улыбнулся. Не поверил.
- Ну, так поделитесь своей догадкой.
- Думаю, при помощи машины, которую вы прячете в подвале, вы собираетесь подчинить душу одной из принцесс, а затем шантажировать Императорский дом. Таким образом вы обретёте ту власть, которая, как вы полагаете, сделает вас счастливым. Вот только мне хотелось бы знать, как вы расплатитесь с Преисподней за то, что вас научили, как изготовить эту…
Я не договорил, потому что Редверс медленно поднялся из-за стола. Лицо у него совершенно изменилось: сквозь человеческие черты проступило то звериное, что я заметил раньше: надбровные дуги увеличились и выдвинулись вперёд, нос уменьшился, а челюсть вытянулась. Глаза же стали раскосыми, с вертикальными зрачками.
Изо рта, а вернее, пасти, раздалось низкое рычание.
- Как ты… пронюхал?! – голос у Редверса тоже изменился: теперь он заставлял воздух в комнате вибрировать.
- Догадался! - я сунул руку в карман, где лежал меч.
- И пришёл сюда сказать мне об этом? Не подумал, что можешь подохнуть?!
- Сначала вы должны мне сто тысяч, - старясь говорить подчёркнуто спокойно, ответил я. – Таков договор. А вам ли не знать, что нарушать его нельзя.
Редверс вдруг успокоился. Лицо его приобрело прежний вид. Даже удивительно, насколько быстро происходила трансформация: словно кости черепа не участвовали в ней, а изменения были лишь иллюзией.
Банкомёт сел в кресло, вцепившись пальцами в подлокотники – только это и выдавало его ярость.
- Вы их получите, господин Блаунт! - сказал он глухо. – Я расплачусь с вами немедленно! Вы, смертные, - жалкие букашки! А вы - ещё и мертвец!
Глава 73
- Помнится, вы говорили, что сами не убиваете.
- Для вас я сделаю исключение.
Редверс с грохотом выдвинул ящик стола и вынул четыре пачки банкнотов.
- Ваш выигрыш! – объявил он, придвигая их ко мне.
Я не шелохнулся. Мне пришла в голову идея. Выпустив меч, я переместил руку так, чтобы она оказалась ближе к кобуре.
- Как насчёт ещё одного пари? – спросил я. – Ставлю, что убью вас не больше, чем… скажем, тремя выстрелами.
Редверс оскалился. Зубы у него были треугольные, как у хищника.
- Сто тысяч против вашей души?
- Именно.
- Но если убьёте, кто заплатит проигрыш?
- Положите деньги на стол. Я возьму их, если выиграю. Только прошу написать записку, чтобы меня не обвинили в убийстве с целью ограбления.
Редверс смерил меня оценивающим и слегка насмешливым взглядом.
- Что ж, - проговорил он, беря ручку, - почему бы и нет? Получить вашу душу будет даже приятней, чем просто прикончить.
- Я ведь правильно понимаю, что в случае, если я всё-таки проиграю, вы не станете ускорять мою кончину? Помнится, вы говорили мне на этот счёт.