- Думаю, мы с ним подружимся, - сказал я, вставая.
- Не сомневаюсь. Только вы ему палец в рот не кладите – откусит руку по локоть, даром что тощий, как спичка. Это я вам по-дружески советую.
- Весьма признателен.
Выйдя из администрации через пару минут, я постоял немного на крыльце, чтобы собраться с мыслями, а затем зашагал по хрустящему гравию в сторону двухэтажного дома с клумбами по обе стороны старенького каменного крыльца. Возле него лежала рыжая собака и лениво щурила на солнце единственный глаз.
Обойдя её и легко поднявшись по ступенькам, я позвонил в колокольчик.
Открыл, судя по всему, сам доктор.
- Кристофер Блаунт, - представился я, кивнув. – По поручению барона Кобема.
- Какому поручению?! – сварливо осведомился Вернер, смерив меня взглядом с головы до ног.
Пришлось коротко объяснить.
- Ну, входите, раз так, - смилостивился доктор и исчез в темноте прихожей.
Я осторожно двинулся за ним, боясь на что-нибудь наткнуться, но благополучно добрался до просторной комнаты, почти без мебели, служившей гостиной.
- Располагайтесь, - предложил Вернер, указав на диван и сам садясь в кресло. – Уж простите, я недавно поднялся. Что-то голова болит. Как говорится, сапожник без сапог.
Я опустился на диван, предварительно убедившись в его чистоте, а затем воспользовался паузой, возникшей, пока доктор возился на маленьком столике с какими-то пилюлями, чтобы рассмотреть хозяина.
Вернер был небольшого роста, на вид худой и слабый, как ребенок. Одна нога у него была короче другой – это я заметил, ещё идя по тёмному коридору. Голова у Вернера казалась слишком большой, а из-за того, что доктор стриг волосы под гребенку, неровности черепа бросались в глаза. Маленькие голубые глаза словно старались проникнуть в мысли собеседника.
- Вы делали вскрытие убитых? – спросил я, когда доктор проглотил несколько таблеток, запив их стаканом воды.
Похоже, ему было всё-таки нехорошо. Можно было бы предложить ему эликсир, но я не сомневался, что он его не примет.
- Делал, куда ж деваться, - нехотя отозвался Вернер. – Вы извините, я немного не в себе. Почти не спал ночью, только с утра подремал, и вот теперь совершенно разбит.
- Сочувствую, - качнул я головой.
Мне-то похмелье благодаря эликсиру никогда не мучило.
- Вчера вечером двое офицеров вздумали играть в американскую рулетку, - продолжил доктор. – Знаете, что это такое?
- В револьвер заряжается один патрон, затем барабан раскручивается, и спорщики стреляют себе в висок, - ответил я.
- Ну, эти целили в сердце. Один, разумеется, проиграл. Пуля прошла сквозь левый желудочек и застряла в лопатке. Мгновенная смерть. Когда я приехал, офицер был мёртв с полчаса. Я констатировал смерть и распорядился увозить тело в морг, и тут он вдруг очнулся! Представляете?!
- То есть как очнулся? – не поверил я своим ушам.
- А вот так!
- Но… ведь сердце же!
- Да что сердце! – воскликнул Вернер, отмахнувшись. – Говорю вам: он был мёртв! Одной крови натекло сколько. Не дышал, пульса не было. Все признаки и никаких сомнений! И тем не менее, очнулся прямо на моих глазах! Если б кто рассказал, ни в жизни не поверил бы, но тут… лично был свидетелем медицинского феномена.
- А пуля?
- Вытащил! Потому и не спал полночи. Из лопатки, знаете ли, не так-то… Долбить пришлось.
- Я не об этом. Она, получается, не попала в сердце. Вы ошиблись?
- Именно что попала! – убеждённо ответил доктор. – Потому и феномен! Да что феномен?! Настоящее чудо!
Я не стал спорить, хотя было совершенно ясно, что Вернер просто не желает признавать очевидное: он счёл мертвецом тяжело раненого.
- Главное, что всё завершилось благополучно, - сказал я. – Ваш пациент пойдёт на поправку?
Доктор развёл руками.
- Если уж ожил, то всё может быть.
Пора переходить к сути дела.
- Что послужило причиной смерти? – деловито осведомился я. – Говорю не об этом офицере, а об убитых женщинах. Удары саблей?
- Само собой.
- Больше ничего не обнаружили?
Вернер вздохнул.
- Дайте сообразить, - он помотал головой, затем яростно потёр виски. – Да! – воскликнул он вдруг, оживляясь. – Перед смертью их били кнутом!
- Что?! – я слегка опешил. – То есть как?
- Сильно, я бы сказал. По спине.
Повисла пауза, в течение которой я переваривал информацию. Почему-то ни барон, ни Ласи не сочли нужным об этом сообщить.