А вот это верно. Кажется, женщина более сведуща, чем я думал поначалу.
— Вы имеете в виду ад? — уточнил я.
— Дело совсем не в названии. Есть множество имён для одного и того же.
— Значит, вы узнали древний символ на том рисунке, что я показал?
Гадалка кивнула.
— Покажите мне этот знак, — я сунул руку за листком, но мадам Зефа решительно воспротивилась:
— Нет-нет, умоляю! Не доставайте эту скверную бумажку. Вы навлечёте на мой дом беду!
— Что ж, как угодно, — нехотя согласился я. — Сколько я вам должен?
— Уверены, что не хотите, чтоб я вам погадала? Наверняка у вас необычная судьба. Это чувствуется…
— Нет, благодарю. Предпочитаю сам управляться со своей жизнью.
Мадам Зефа рассмеялась.
— Сам?! Но этого никто не умеет! Если бы человек мог жить отдельно от предначертанной ему судьбы, какие чудеса творились бы на свете!
— И они происходят повсеместно, мадам, — сказал я сухо. — Итак, сколько я вам должен?
Гадалка пожала плечами.
— Десять фунтов, — сказала она разочарованно.
Положив деньги на стол, я поклонился и вышел.
Как ни странно, я вынужден блуждать во мраке, лишь иногда видя слабые лучики света. Сольются ли они однажды в поток, который развеет тьму?
Глава 63
Однако кое-что я мог и должен был выяснить немедленно.
Леди Бошан снимала со своей сестрой одноэтажный дом в северо-западной части Брайтона. Строение утопало в зелени, и со стороны улицы виднелась лишь выкрашенная жёлтой охрой крыша. Я уже был здесь прежде, когда узнавал про знакомства и денежные обстоятельства убитой.
Сестра Бошан оказалась дома — готовилась к отъезду. Она предложила мне поговорить на веранде.
— Хотите кофе? — спросила она. — Я всё время пью кофе. С сахаром и сливками. Из-за этого почти не сплю. Но очень бодрит.
— Предпочитаю горячий шоколад.
— Такого не держу. Слишком сладко.
— Ничего, я ненадолго. У меня к вам всего один вопрос, — сказал я, садясь на шаткий венский стул с гнутой спинкой.
Сестра Бошан слегка подалась вперёд. Лицо у неё было круглое, с мелкими чертами. Бледную кожу покрывали веснушки. Рыжие волосы наводили на мысль, что их род происходил из Ирландии. Хотя, судя по фамилии и имени убитой, скорее всего, предки Бошанов были галлами.
— Какой вопрос? — проговорила она, широко раскрыв серые глаза.
— Ваша сестра получала перед смертью письмо, записку или… ну, допустим, посылку?
Женщина удивлённо приподняла брови.
— Посы-ы-лку? — протянула она.
— Может, какой-нибудь предмет. С цифрой.
Сестра Бошан задумалась.
— Кажется, нет, — проговорила она через четверть минуты. — Хотя… знаете, кто-то принёс в тот день монету.
— Расскажите подробнее.
Это могло быть тем, что я искал.
— Софи показала мне серебряный фунт. Сказала, что он лежал в конверте, подсунутом под дверь.
— И больше ничего не было?
— Нет. Только монета. Странная такая… грязная.
— В каком смысле? Потемневший?
— Нет… Он выглядел так, словно его закоптили. Держали над свечкой, пока не почернел.
Вот оно! Чёрная единица, означающая час ночи — время свидания Бошан со смертью.
— Софи минут десять отчищала его от копоти, — продолжала моя собеседница. — Тёрла, тёрла. Не знаю, куда потом дела. Может, и потратила.
Похоже, с деньгами у сестёр было совсем туго.
— А конверт не сохранился? — спросил я со слабой надеждой.
— Нет, его сразу выбросили.
Жаль. Я поднялся.
— Что ж, это всё, что я хотел знать.
— Всё? — кажется, сестра Бошан растерялась. — Уже уходите?
— Да, благодарю за уделённое время. Вы собираетесь уезжать?
Женщина кивнула.
— Мне сегодня разрешили. Сказали, моё присутствие в городе больше не является обязательным, — она вдруг печально улыбнулась. — Ей Богу, так и сказали! И очень хорошо, потому что не знаю, на что я жила бы здесь дольше.
Я поклонился.
— Счастливого пути.
— А как же… Софи? — вдруг забеспокоилась женщина. — Её убийцу накажут?
— Непременно.
— Вы обещаете?!
— Сделаю всё, что будет в моих силах.
Собеседница тяжело вздохнула. Похоже, мои слова её не убедили. Что ж, оно и понятно: ответ я дал максимально обтекаемый.
— Бедняжка Софи! — вдруг сказала моя собеседница. — Она была несчастна всю жизнь. Муж проигрался на бирже и умер от инфаркта. Всего через два года после свадьбы. У него оказалось больное сердце. Она всё хотела снова выйти замуж, но никто не брал. А в последнее время у неё ещё развилась эта мания…