— Значит, мы едем?
Хелен кивнула.
— Да, они ждут нас через час.
— Даже так?! Ну, тогда вам лучше пойти собраться.
— Хорошо. Не представляю, чем закончится наш разговор. Надеюсь, Джонатан поможет. Ему ведь всего-то и нужно, что сказать вам имя демона, верно?
— В общем, да. Заприте пока Честера или оставьте его под постоянным присмотром гувернёра.
— Мистер Рокс и так от него ни на шаг не отходит.
— Хорошо. Идите, миссис Баттенберг. Я буду ждать вас здесь.
Пока женщина собиралась, я успел прикончить второй стакан сока. Хелен встретил, когда она подходила к библиотеке.
— Я задержалась? Вы уже отправились меня искать?
На ней были простой коричневый костюм с юбкой чуть ниже колен, чёрные туфли на каблуке и белая шёлковая блузка. Гладкие чёрные волосы женщина собрала в хвост на затылке, заколов их оправленной в серебро жемчужиной. На локте висела сумка из кожи питона.
— Можем ехать, — сказала она, видя, что я не отвечаю.
Мы сели в мою машину.
— Вижу, ваш бизнес процветает, — заметила Хелен, окинув взглядом отделанный красным деревом и кожей салон. — Часто к вам обращаются, да?
— Демонов больше, чем людям кажется, — ответил я, выруливая и вливаясь в поток машин. — Но это подарок. На совершеннолетие.
— Я знала вашу мать. Прекрасная была женщина. Так и не выяснилось, что с ней произошло?
Я отрицательно мотнул головой. Эта тема была последней, которую мне хотелось бы обсудить. Должно быть, женщина это почувствовала.
— Простите, — сказала она. — Наверное, не стоило этого говорить. Я не хотела ранить ваши чувства.
— Всё в порядке, миссис Баттенберг. Я уже большой мальчик. И да, вы правы: мама была чудесной.
— Очень умной! — подхватила Хелен. — Жаль, она не внедрила свои разработки до рождения Честера. Если бы её программа наследственности была запущена раньше, мне не пришлось бы… Правда, и муж у меня был бы другой, — Хелен тяжело вздохнула. — Нам всегда приходится что-то выбирать. Меньшее из зол. Это несправедливо!
— Такова жизнь, миссис Баттенберг. Кстати, вы не сказали адрес.
— Ох, простите! — она быстро назвала улицу и номер дома. — У семейства Перси свой особняк, похожий на крепость. Это из-за бизнеса.
— Чем занимается лорд Перси?
— Точно не знаю. Что-то связанное с государственной космической программой. Военное ведомство.
— Ясно. Большой человек.
— Но не такой, как ваш отец. Почему вы не пошли по его стопам? Зачем вам это агентство?
— Чтобы помогать людям, попавшим в беду. Например, вам.
— Редкий аристократ сделает такой выбор.
— Ну, я не бедствую. И даже стал известен. Хотя мой отец от этого едва ли в восторге.
Хелен невесело усмехнулась.
— Да уж! Могу легко представить, каково ему. Здесь лучше свернуть налево. Так будет быстрее.
Мы подкатили к похожему на крепость дому, окружённому кирпичной стеной. Повсюду торчали камеры наблюдения. Железные ворота охраняли два бугая в зелёной форме с нашивками дома Перси. Как и у моего отца, у лорда имелась своя гвардия. Хотя, наверное, не такая многочисленная.
Как только леди Баттенберг представилась, нас пропустили со словами «Вас ожидают». Я припарковался возле крыльца. К нам подошёл батлер в серой ливрее с золотыми галунами. Круглые очки в тонкой оправе придавали ему профессорский вид, но я сразу понял, что в молодости он не книжки читал: тонкий шрам, шедший от левого виска к нижней челюсти, был оставлен клинком.
— Леди Баттенберг, — поклонился дворецкий. — Господин Блаунт, добро пожаловать. Мне приказано проводить вас в кабинет хозяина. Но прежде прошу вас сдать оружие, — обратился он ко мне.
— Я без него, словно голый.
— Тем не менее, таковы требования безопасности. Если отказываетесь, вам придётся подождать внизу.
Говорил дворецкий уверенно, глядя мне прямо в глаза. Что ж, подчинимся.
— Хорошо, сдаюсь. Держи! — я отстегнул ножны и вытащил из кобуры пистолет. — Не порежься! Хотя ты ведь умеешь с этим обращаться? Какой у тебя ранг? Ратник?
— Рыцарь.
— Ого! — для обычного человека очень хорошо. Собственно, это предельный боевой ранг для не Одарённого. — Давно на пенсии?
— Я продолжаю служить роду Перси, господин Блаунт. Как вы сами видите. Но бурные деньки позади, это верно. Это всё? — приняв оружие, спросил батлер.
Его опытный взгляд бывшего военного красноречиво говорил, что он чувствует: у меня есть что-то ещё.
Можно было солгать. Но в доме наверняка есть детектор при входе. Или меня просто обыщут. Дворецкий давал мне возможность сдать игрушки добровольно, не подвергаясь унизительной процедуре досмотра.