— Конечно, мы и не думали отправляться за станком без вас.
— Весьма признателен. Я вот, что подумал: отсутствие главаря банды сильно подпортит рапорт. Дело не будет закрыто. Придётся его искать, а это, как вы сами сказали, безнадёжно. Так, может, ну его, колдуна этого? Как считаете?
Мы с Глорией переглянулись.
— Между нами говоря, я не против, — сказала девушка.
— Я тоже.
— Вот и отлично, — кивнул Абрамсон. — А про смерть Армана можно написать, что вы и его прикончили. Или Кенвуд. На ваши заслуги в этом деле, лейтенант, я, само собой, не претендую. Пожинайте все лавры. Заслужили. Уверен, не миновать вам повышения по службе. А мне бы с должности не слететь. О большем не мечтаю, — он поднялся. — Предлагаю отметить завершение расследования бокалом шампанского. А затем отправимся за станком.
— Если у вас не в порядке желудок, от алкоголя лучше воздержаться, — заметил я.
— Ерунда! — отмахнулся Абрамсон. — Ради такого случая я просто обязан сделать хотя бы пару глотков. Думаю, хуже мне уже не будет. Подождите минуту, я сейчас вернусь. У меня припасена бутылочка на особый случай, и он, кажется, наступил, — с этими словами полковник вышел из гостиной.
Через пару минут он вернулся с подносом в руках, на котором стояли три наполненных бокала и наполовину пустая бутылка шампанского.
— Не могли бы вы ещё принести содовой, — попросил я, когда полковник поставил всё на столик. — Если вас не затруднит. У меня от игристых вин несварение. Так-то я только пиво пью.
— Конечно, господин Блаунт.
Когда полковник вышел, я протянул руку и поменял два бокала местами. Затем опустошил третий на ковёр и снова наполнил из бутылки. В ответ на вопросительный взгляд Глории пожал плечами.
— Бережёного Бог бережёт.
Спустя минуту вернулся Абрамсон. Он принёс сифон с содовой и поставил передо мной.
— Прошу, — сказал он, располагаясь напротив нас и беря свой бокал. — Итак, за успешное завершение расследования и вашу карьеру, лейтенант Глостер! — провозгласил он.
Мы подняли бокалы.
Перед тем, как сделать глоток, я втянул ноздрями аромат шампанского. Оно было действительно хорошим. Богатый букет был подкреплён благородным янтарным цветом, и полагаю, лучшего игристого вина я до сих пор не пил. Должно быть, полковник берёг бутылку для действительно особенного случая. Приятно думать, что завершение нашего расследования он счёл достойным этого напитка.
— Значит, вы полагаете, что этого колдуна не найти? — проговорил Абрамсон, поставив свой бокал на столик и взглянув на настенные часы, висевшие над камином.
— Получается, что так, — отозвался я, делая ещё глоток.
Хм… Пожалуй, стоит пересмотреть своё отношение к шампанскому.
— А знаете, господин Блаунт, жаль, что я тогда промахнулся, — вдруг спокойно заявил Абрамсон, закинув ногу на ногу и сунув руку в карман халата. — Сейчас не пришлось бы ничего придумывать.
Глава 14
Я нахмурился.
— Вы о чём?
— Боюсь, в вашей блестящей версии есть пробел, — сказал Абрамсон. — Дело в том, что колдуна вычислить не так уж трудно. Если хорошенько поразмыслить. Но вы не стали, за что я вам весьма признателен. Ибо он перед вами!
— Вы?! — вырвалось у Глории. — Но… вы шутите?!
— Отнюдь! И попрошу без глупостей! — с этими словами Абрамсон достал из кармана револьвер и положил себе на колено.
Он не целился ни в меня, ни в девушку, но я не сомневался, что полковник успеет застрелить нас обоих прежде, чем мы достанем оружие. Поэтому мысленно отдал приказ о трансмутации и выставил между нами невидимый барьер. В комнате сразу стало душно.
— Вы серьёзно, Абрамсон? — спросил я, глядя в лицо полковника. — Вы в этом замешаны?
— Это не совсем правильное слово, господин Блаунт, — полицейский улыбнулся одними губами. — На самом деле я всё это и придумал. Арман, Генбах и остальные — все они мои пешки. Тут вы абсолютно правы.
— Зачем вам это?
— Ради денег, разумеется. Несмотря на дворянство, мне пришлось всего добиваться самому — а ведь моя семья когда-то владела огромной частью Доркинга. Отец, будь он проклят, проигрался в пух и прах.
Я вспомнил, как в начале нашего знакомства Абрамсон упоминал о разорившихся семьях местных аристократов.
— Какой позор — влачить жалкое существование местного полковника, когда десятки гектаров здешней земли по праву принадлежат мне! — Абрамсон машинально вытер рукавом проступившую на лбу испарину.
Лицо у него раскраснелось, а взгляд показался мне слегка безумным.
— И вы не придумали ничего лучше, чем печатать фальшивые деньги? — спросила Глория.
— О, нет! — рассмеялся Абрамсон. — Я придумал кое-что гораздо лучше!