Только мы справились с нашей пациенткой и привели её в чувства, пожарные вывели Петра и Виноградову. Я даже не стал интересоваться их самочувствием, а молча запустил диагностику. Даже если им кажется, что они неплохо себя чувствуют, проблема может не проявиться поначалу. Тем более, когда у них в крови такое количество адреналина. А вот потом проблема может о себе знать, только позже нивелировать негативное влияние будет уже поздно.
Я видел как потускнели энергетические каналы Ардатьева и влил в него волну целительной энергии.
— Петь, с силой выдыхай! — скомандовал я, начиная стимулировать работу его лёгких.
Через минуту он немного отошёл, смог сконцентрировать взгляд и даже нашёл в себе силы, чтобы отвечать на вопросы.
— Где Лёня? Ты видел его?
— Он побежал за Бенуа, — ответил Ардатьев.
Выходит, Ксавье всё-таки здесь был. Кажется, моя идея образумить парня через Бердникова немного запоздала. Но теперь уже нет смысла горевать по этому поводу. Лишь бы Лёню вытащили, а то что-то он долго.
К тому моменту, как мы привели в порядок четверых пострадавших, пламя на наружной части здания было полностью потушено. А вот и пожарные! Они вынесли двух человек, и я без труда узнал в одном из них брата. Лёня был без сознания, и это было очень плохо. Я бросился было к нему, но Басов меня остановил.
— Займись вторым, а Павлову помогу я. Не хочу, чтобы эмоции мешали тебе работать.
Тоже мне нашёлся советчик! Да я в прошлой жизни в десятке таких ситуаций бывал и полностью себя контролирую! И вообще, он ведь не родной мой брат, если уж на то пошло — я ведь попал в чужое тело, но переживаю за Лёню как за родного.
Решив не тратить время даром, я склонился над Бенуа и запустил диагностику. Внутренним зрением я видел, что дело плохо, и парню требуется срочная помощь. Пульс замедленный, едва прощупывается. Лицо красное, как у варенного рака.
— Даша, нужна твоя помощь! — обратился я к нашей медсестре. — Работаем в паре!
Пришлось искусственно вентилировать лёгкие и снимать отёк с дыхательных путей. На теле Ксавье красовались глубокие ожоги, но я сейчас не обращал на них внимания. Главное как можно скорее обеспечить подачу кислорода в организм, чтобы он вытеснил угарный газ. Сейчас бы не помешала кислородная маска, но где её взять, если в этом мире слишком полагаются на силу дара? Приходилось всё делать самому, но драгоценные секунды уплывали. Парень буквально балансировал на грани жизни и смерти.
— Ладно, ты сам напросился! — произнёс я, хищно оскалившись. У меня ещё ни один пациент не умирал на руках, и я не собираюсь менять эту тенденцию.
Пришлось немного отстраниться от пациента и развести руки в стороны, направив их ладонями друг к другу. Я накапливал мощную целительную энергию в руках, отчего казалось, что даже воздух завибрировал. Если такой заряд не заставит его сердце биться, то уже ничего не поможет.
— Разряд! — по привычке крикнул я и прижал обе руки к телу парня в районе сердца. Его знатно трухнуло, на миг мне показалось, что у меня получилось, но сердце отказывалось работать.
— Что тут у тебя? — поинтересовался Басов.
— Нужна одновременная вентиляция и работа с сердцем.
— Работай, я заставлю его дышать! — пообещал старший целитель, не решаясь мешать.
— Разряд! — процедил я, выдавая вторую волну энергии.
Вот теперь сработало! Сердце начало стучать, пусть и не так уверенно, но мощный запас энергии стимулировал его работу. В это же время Басов обеспечивал работу лёгких. Тут ведь всё смешалось: мало того, что пациент тяжело дышал из-за отравления угарным газом, ещё и ожоговый шок наложился. Одним словом, нам пришлось здорово попотеть в первые минуты, но сражение за жизнь Ксавье мы выиграли.
— Кажется, мы вытащили его с того света! Но расслабляться рано. Теперь нужно заняться детоксикацией и отсечь возможность отёка мозга, — заметил Басов. — А ещё обезболить. Думаю, эти ожоги на его теле жутко болят, но позволь мне заняться этим.
— А что с Лёней? — забеспокоился я, не понимая почему Матвей Анатольевич прекратил помогать брату.
— Он очень крепкий парень. Я обработал его раны, провентилировал лёгкие и дал ему поспать. Из-за полученных ожогов он чувствовал сильную боль, поэтому будет лучше, если он побудет без сознания, пока его не доставят в больницу.