— Даша, обработай ожоги и приложи что-нибудь холодное, — попросил я девушку. — Не стоит забывать об отложенном ожоге.
Сколько раз пациенты и даже некоторые мои коллеги легкомысленно относились к ожогам и забывали о его особенности, а ведь отложенный эффект ожога никто не отменял.
— Давайте я вам с этим помогу, — услужливо предложил свою помощь повелитель стихий, который уже справился с пламенем.
— Только не переохлади его, — попросил я, но получил вразумительный ответ.
— Не волнуйся, не первый год работаю и спасать таких погорельцев приходится частенько.
— Спасибо! — ответил я, пожимая руку пожарного.
— Стас Глебов, — представился он, а затем настал мой черёд.
Вчетвером у нас дело пошло быстрее, но в этот момент пожарные вернулись с ещё одним телом девушки, которая не смогла выбраться из пожара самостоятельно. Увы, её нашли слишком поздно. Потянувшись к ней целительной силой, я понял, что бороться за её жизнь слишком поздно. Даже вдвоём с Басовым мы не сможем обратить физические процессы вспять и вернуть жизнь в её тело. Это значит, что девушка была мертва ещё до того, как мы прибыли на вызов.
— Я уже вызвал ещё машину, чтобы доставить всех пострадавших в больницу, — тихо произнёс Иваныч, возвращая нас к жизни.
Мы делали свою работу молча. Да, удалось спасти шесть человек, но седьмая погибла. И пусть в этом не было нашей вины, происшествие сильно ударило по настрою. Смертельный случай на первом же вызове после отстранения — что может быть сложнее?
В нашей машине мы перевозили сначала самых тяжёлых. Первым отвезли Ксавье, а затем вернулись за Лёней и Петром, которые предпочли ехать сидя. Парни хотели отказаться от госпитализации, но им не оставили выбора — у брата были сильные ожоги в сумме с отравлением угарным газом, а сочетание этих проблем в таком объёме было верным признаком для обязательной госпитализации даже в этом мире. Ну, а Пётр поехал скорее как сопровождающий, но и его тоже нужно было бы осмотреть.
— Знаешь, что мне не даёт покоя? — неожиданно спросил Лёня, оторвавшись от собственных мыслей. — Зачем он пытался потушить пламя, которое сам же и создал?
— Ты о Ксавье?
Брат кивнул, не отвечая мне вслух.
— Погоди, он повелитель стихий?
— Да! А разве ты не знал?
А вот этот момент я упустил. А ведь ещё кичился своей осведомлённостью и умением основательно подходить к делу. Тогда это всё меняет. Слова из письма о том, что оба влюблённых сгорят дотла в огне их любящих сердец заиграли совсем другими красками.
— Может, он понял что натворил и попытался всё исправить? Или пламя начало обжигать его, и он пытался спастись? — предположил я.
— Не думаю, — покачал головой Леонид. — Когда я нашёл его, Бенуа не выглядел растерянным или паникующим. Он понимал что делает и тушил пламя шаг за шагом. Если бы не раны, которые он получил, и не дым, у него всё получилось.
— Разберёмся. Главное, что ты жив, а остальное уладится.
— Угу, — протянул брат. — Жаль только, что энергетический пистолет посеял на этом пожаре, а другой вряд ли выдадут. Видимо, не суждено мне быть детективом.
— Ну, детективом можно быть и без пистолетов с парализующим эффектом, — успокоил я горемыку.
Слова Лёни заставили меня задуматься, поэтому, когда мы приехали в больницу, я отыскать Глебова и решил задать ему пару вопросов.
— Стас, можно тебя на минуту? — окликнул я повелителя стихий, который отправился в больницу вместе с нашими пациентами.
— Если хочешь отблагодарить, то не стоит. Это часть моей работы, — спокойно ответил Глебов.
— Я хотел кое-что спросить, — признался я. — Это касается твоего дара. Может ли повелитель стихий навредить себе пламенем, которое сам же и призвал?
— Вообще может, ведь огонь — это стихия. Чтобы создать пламя, нужно уметь трансформировать энергию в нужное агрегатное состояние, а вот когда оно горит, то уже подчиняется законам физики. Нужно воздействовать на него дополнительно, чтобы повелевать им. Видел, как я тушил пожар? Я воздействовал на огонь, заставляя его угасать. Но это должен быть совсем бестолковый повелитель стихий, который позволит пламени навредить себе. Чаще всего это случается с теми одарёнными, кто раскрыл в себе дар и не научился им управлять, но такие сейчас встречаются только в самых глухих уголках нашего мира, да и то нечасто.
— А если он сделал это нарочно?
— В принципе, это реально, но я не особо в это верю.
— Понял, спасибо!
Увы, побеседовать с Ксавье пока не удастся, зато я могу навестить госпожу Виноградову. Вот только я немного опоздал. Стоило мне подойти к её палате, я заметил хранителей порядка, которые уже допрашивали женщину.