- Подробнее, пожалуйста, - сразу же сделал стойку я.
- Несколько лет назад отец хотел заключить мой брак с принцессой Фарандолла. Ты же знаешь, как выглядят их женщины, Дан! - экспрессивно воскликнул принц, взмахнув руками. - Да лучше на жабе жениться, чем на одной из этих чешуйчатых гадин!
На самом деле, друг сильно преувеличивал. Да, женщины наагатов были довольно экзотичны. Гибкие, худощавые тела, на которых тонкой вязью проступали разноцветные, в зависимости от рода, чешуйки. Большие золотые глаза с узкими вертикальными зрачками, раздвоенные на конце языки и чуть заострённые клыки, жёсткие длинные волосы всех цветов радуги. В отличие от мужчин их расы, женщины-наагаты не имели второй ипостаси, но компенсировали это ядовитой слюной, выделявшейся в случае опасности.
С людьми они были очень даже совместимы. Брачная клятва давала их супругам иммунитет от яда. Вот только от дурного характера, о котором буквально слагали легенды во всём мире, защитить не могла. И я даже понимал желание принца избежать такого союза. Проклятье, я и сам бы не рискнул жениться на такой вот дамочке.
- Я так понимаю, что ты отказался исполнять волю отца, - кивнул я Его Высочеству, предлагая продолжить.
- Разумеется, - раздражённо фыркнул Грэг. - Я был так зол, что прямо на королевском совете заявил о том, что лучше лично уничтожу артефакты, выкраду их, переплавлю, да хоть съем! Но связать себя с наагаткой не позволю.
- Очень недальновидно с твоей стороны, - вздохнул я, прекрасно понимая, что из себя представляет этот самый совет.
А если вспомнить, что помощником короля является выходец из Фарандолла, картинка получалась и вовсе интересная. Не затаил ли он обиду за свой народ? Или просто донёс своим сородичам о словах принца, и те, узнав о предстоящем Выборе, решили отомстить за прошлые обиды? Я, конечно, слышал о том, что лорд Сейишштар давно порвал все связи с Фарандоллом и принёс нашему королю клятву верности, но чем Провидение не шутит.
- Знаешь, за эти годы многое изменилось, - мрачно сказал Грэгори. - Можешь не верить, но я повзрослел. Повторись та ситуация сейчас, я бы поступил совершенно иначе. И да, когда отец объявил о предстоящем Выборе, я уже был к этому готов. А вот к тому, что браслеты исчезнут и в этом обвинят меня - нет. Уже через месяц начнут съезжаться невесты, а я понятия не имею, что делать!
Он запустил пальцы в волосы, растрепав тщательно уложенную королевским парикмахером причёску, и с надеждой посмотрел на меня.
- Ты точно не брал реликвии? - всё же спросил я, не удержавшись.
- И ты туда же?! - Грэгори вскочил с дивана, яростно сверкнув глазами. - Видимо, я зря сюда пришел.
- Ну прости, прости, дружище, - успокаивающе поднял я руки, - Я не мог не спросить, ты же понимаешь…
О, да, принц понимал. Мы были знакомы слишком давно. Ещё со времён учебы в Королевской Академии Магии. И кто, как не я, знал, что он способен на любые глупости в запале чувств. Я бы не удивился, если бы Грэг действительно перепрятал браслеты, а потом, осознав, что натворил, решил вернуть всё обратно и по какой-то причине не смог. Но, в таком случае, на прямой вопрос, он ответил бы честно. Всё же, Грэг умный парень, хоть иногда и притворяется, что это не так.
- Я тебя очень прошу, - сказал он, залпом выпив свой напиток, - найди эти демоновы браслеты. Если до окончания Выбора они не будут лежать в нашей сокровищнице, власть отца окажется под ударом. Как и вся наша династия.
Отвечать согласием я не спешил. Как бы ни относился я к другу, от моего ответа зависели ещё и жизни Амести, Фэйт и Джоша. Сунув нос в это дело, мы могли огрести множество проблем.
Если браслеты действительно украли, попутно бросив тень подозрений на принца, это сделал кто-то из приближённых к королю людей. Тот, кто знал, как попасть в сокровищницу, или имел к ней доступ напрямую. К тому же, напрягало то, что взяли именно эту реликвию, практически не имевшую ценности для остальных, ведь там хранилось множество куда более интересных вещей, способных обеспечить безбедную жизнь до самой старости
А значит, дело имеет политическую подоплеку, и соваться туда без необходимой информации может быть заранее провальной идеей.
Видя мои сомнения, Грэгори сверкнул глазами и выпалил: