Нельсон стоял, согнувшись пополам, и ничего не отвечал. Пользуясь минутой, я взяла самый большой рогалик, налила себе кофе и по обыкновению раскрыла журнал на одной из страниц, посвященных вечеринкам и праздникам, где нередко обнаруживала снимки знакомых мне «аристократишек», в который раз праздновавших двадцатичетырехлетие или отмечавших открытие своего нового магазина по продаже ароматизированных свечей.
– Что это со мной? – задумчиво протянула я.– Старею? Или заболела? Все, на кого ни гляну, как будто кого-то напоминают.
Блондинка была похожа на девочку по имени Эмма, с которой я училась в школе, а лоснящийся щеголь на…
Орландо.
– Нет,– выдохнул Нельсон, подковыляв ко мне и снова попытавшись забрать журнал.– Не надо…
Я без слов увернулась, в ужасе глядя на заглавие.
«Орландо фон Борш и леди Тициана Бакеридж на ее яхте «Иск», названной так по окончании суда с газетой «Сан», которую леди Бакеридж обвинила в клевете».
Хотела бы я отложить журнал в сторону холодно-величавым жестом Грейс Келли! Но не смогла. Мой взгляд буквально прилип к верхним строчкам, в которых автор статьи прозрачно намекал на «очевидное сближение драматурга-казановы Орландо фон Борша и трижды разведенной леди Бакеридж – Ловкачки, как окрестила ее бульварная пресса за способность столь часто и легко менять мужей».
Хорошо, что я уже решила подвести под историей с Орландо черту. И, увидев этот ужас, почувствовала не предельное отчаяние и ярость, а необъятную пустоту. Меня, ей-богу, будто выпотрошили, прямо как пойманную рыбу.
Ладно, признаюсь честно, не обошлось и без некоторой толики злости.
Нельсон тяжело опустился на стул и протянул руку за рогаликом.
– Не хотел, чтоб ты видела,– произнес он уныло.– Я рассказал бы своими словами.
– Я не ребенок. Хорошо, что увидела сама…
Вообще-то я понятия не имела, что Орландо драматург и казанова. Ездил он на жалком «порше-924». А все его творчество умещалось на обороте штрафных талонов. Внутри у меня все закипело. Продажная, скользкая, двуличная тварь!
– Надеюсь, теперь ты станешь принимать к сведению, что я думаю о твоих тунеядцах, Мелисса,– не преминул поумничать Нельсон.– Если мужчина обратил на тебя внимание, это еще не значит, что ты обязана посвятить ему себя целиком. Ты достойна другой участи…
Я не слушала его, стараясь разжечь пламя гнева до адского пожарища, в котором сгорели бы последние воспоминания о светлых временах с Орландо.
Зазвонил телефон. Я схватила трубку, думая, что это Эмери, еще одна большая почитательница «ОК!», спешит сообщить, что вычеркнула мою «половину» из списка приглашенных на свадьбу. Или отец желает удостовериться, что я не одалживала Орландо денег.
– Да! – выпалила я в трубку.
–Здравствуй, Мелисса,– произнесла миссис Маккиннон. – По-моему, ты не в духе. Забыла, что полагается сделать, прежде чем взять трубку?
– Подумать о чем-то приятном и улыбнуться, чтобы звонящий решил: его очень рады слышать,– машинально отрапортовала я.
Когда и каким образом все эти премудрости засели в моей голове?
– Совершенно верно! – сказала миссис Маккиннон, и, как ни удивительно, мне вмиг полегчало.– Какие у тебя планы на ланч?
– Никаких,– ответила я.
– Чудесно. Я только что приняла заказ и решила отправить на встречу тебя – конечно, если ты не против.
– Против? Вовсе нет,– ответила я рассеянно. Орландо и Ловкачка смеялись мне в глаза с кухонного стола – белозубые, загорелые, самодовольные. Я рывком закрыла журнал.– Где встречаемся?
– В «Лейнсборо». Это клиент Элеоноры, но она сейчас отдыхает на Средиземноморье. Его зовут… Маркус Энтони, занимается бизнесом. Признаюсь честно, я с ним лично не встречалась – на наше агентство он вышел по рекомендации, но Элеонора уверяет, с ним весьма интересно.
– Хорошо,– сказала я.
Маркус Энтони. То есть Марк Антоний. Возможно, знаток классической литературы. Вельветовые брюки и курительная трубка, страсть к старой драматургии. Такому без приятной компании, конечно, никуда. Я тоже нуждалась сейчас именно в восхищенных взглядах и вкусном угощении.
– Подъезжай к двенадцати тридцати,– сказала миссис Маккиннон. – Ты чудесная девочка, Мелисса. Настоящая находка для агентства.
Я просияла и положила трубку.
Нельсон изумленно смотрел на меня поверх обкусанного рогалика.
– Кто звонил?
– Что?
– С кем ты разговаривала?
– Э-э… с Хьюи. Да, это был Хьюи. Хочет обсудить кое-какие мелочи о вечеринке в «Дин и Дэниеле». Пригласил меня на ланч.