– Привет, Роджер! – с напускным оживлением воскликнула я.– Выглядишь отлично. Как дела?
– Хорошо,– ответил Роджер траурным тоном.
Гостиную вмиг заволокло, будто густым туманом, его дурным настроением.
Какого черта он тут забыл? Я мечтала весь вечер лечить израненную душу спокойствием, мороженым и телевизионной ерундой и отнюдь не нуждалась в компании самого незавидного из челсийских холостяков.
Но попытаться хоть немного развеселить гостя я посчитала своим долгом, поэтому радушно улыбнулась и завела разговор:
– Слышала, ты собирался в «Баттерсийский дом собак». И как? Выбрал нового котенка?
Появившийся в гостиной с чайником и чашками Нельсон принялся делать мне какие-то знаки.
– Нет,– ответил Роджер.– Не вышло.
– Бедненький,– участливо сказала я.– А почему?
– Хозяин квартиры, которую я снимаю, теперь не желает, чтобы в доме жили животные. По– моему, он скоро выгонит и нас, а здание переделает под складское помещение.
– Складское помещение? В Челси?..
– Неужто правда? – сказал Нельсон, разливая чай.– Страсти какие. И как дом будет называться? Слоунориум ?
– Не вижу ничего смешного,– буркнул Роджер.– Не сегодня-завтра меня могут вышвырнуть на улицу.
Он взял у Нельсона чашку и стал шумно дуть на чай.
Я прикусила язык, чтобы ничего не брякнуть.
Дуть на чай, конечно, не возбраняется, но Роджер делает это особенно противно. А без крыши над головой он в любом случае не останется. У его матери, леди Трампет, водились немалые деньги.
– Зато спокойно заведешь другую кошку,– бодро проговорила я.– Если придется переехать
– Лайзу не заменишь,– угрюмо пробурчал Роджер.
Так звали его любимицу, сбитую недавно велосипедом. В честь Лайзы Минелли. Кошка была белая, с черными пятнами у глаз. Ночи напролет орала во всю глотку на балконе, развлекая армию поклонников из числа дворовых котов.
В коробке таяли остатки мороженого, но у меня пропала всякая охота лакомиться. Вот на какие чудеса был способен Роджер Трампет. Действовал на ближних своих, как нервно-паралитический газ.
– Если тебя выселят, то можешь пожить у мамы, пока подыскиваешь новое жилье,– сказала я.– Места ведь у нее хватит?
Нельсон пуще прежнего замахал руками и закатил глаза. Я не могла взять в толк почему: леди Трампет, насколько я поняла из рассказов Нельсона и Роджера, была сама доброжелательность, разве что взгляды у нее были несколько старомодными. И еще она с чрезмерным рвением давала сыну советы по любому поводу.
– Никогда не напоминай мне об этой… женщине! – выпалил Роджер.
Я удивленно уставилась на него.
– Почему это?
Никогда не принимала во внимание просьбы, начинавшиеся со слов «никогда не…». Просто не видела в этом смысла.
Роджер угрюмо потупился, а Нельсон пояснил:
– Если бы ты знала, как настойчиво леди Трампет просит Роджера обзавестись семьей и продолжить фамильное дело!
Я кивнула, потому что прекрасно понимала мать Роджера: разумеется, бедняжка боялась, что однажды зануда-сынок вернется домой и отравит остаток ее веселых вдовьих дней.
– Даже пригрозила..– Нельсон покосился на Роджера, но тот сидел, повесив голову, и ни на что не реагировал.– Да. Даже пригрозила: если в ближайшее время он не найдет себе подругу сам, то она сведет его с…
– С кем, Роджер?
– С моей двоюродной сестрой Селией.
Я нахмурилась.
– Не с Селией ли Минтон? Которая училась вместе с Эмери в Молверне?
Нельсон уставился на меня.
– Есть в этом городе хоть кто-то, с кем ты не знакома?
– Мы с сестрами учились в нескольких школах,– в сотый раз напомнила ему я.
До меня вдруг дошло, почему Роджер мрачнее тучи. Селия Минтон побывала у нас в доме всего раз и умудрилась перебить всю посуду, которую поставили перед ней на стол. Она же, наверное, позднее разбила и еще один стакан: видимо, задела его, когда они с Эмери пели дуэтом. Или это папа сжал стакан так сильно, что он треснул,– мы тогда так и не поняли, в чем дела
– Если Селия тебя не устраивает, почему не найдешь себе другую девушку? – спросила я.
В принципе я уже знала ответ.
– Да кто вам сказал, что мне нужна девушка? – сердито проворчал он.– Я обратился бы с просьбой к Магде, но вечером она вряд ли согласится работать.