Я резко повернулась.
Прямо передо мной стоял человек с такой улыбочкой на губах, какой улыбался Нельсон, сделав какую-нибудь чисто мужскую работу и прилично на этом сэкономив – к примеру, прочистив раковину без помощи водопроводчиков. Одно это самодовольное выражение лица могло поразить воображение любой нормальной женщины, мое же внимание приковали потрясающие волосы американца.
Они были насыщенного медного цвета, искрились и, наверное, вились, но, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, были выпрямлены и уложены гелем.
Заметив, что я пялюсь на его голову, незнакомец смущенно провел рукой по волосам.
Какая невежливость, одернула я себя. Меня ведь саму дико бесило, когда, разговаривая со мной, собеседник смотрел мне не в лицо, а на бюст.
– Просто не пойму, куда здесь выбрасывают ненужные бумаги,– пробормотала я.
Поневоле мой взгляд снова упал на волосы американца. Роскошная шевелюра, что и говорить. Впрочем, в школе из-за нее беднягу наверняка дразнили.
– Мы стремимся к тому, чтобы бумажного мусора в ходе работы не появлялось. Но на первых порах, наверное, стоит об этом задуматься.– Незнакомец с неподдельно озабоченным видом посмотрел по сторонам и заметил Габи, наполняющую шампанским бокал Хьюи.– Эй! Эбби? Элли?
Он энергично замахал рукой и не опускал ее до тех пор, пока Габи не отставила бутылку и не подошла к нам. Хьюи, пользуясь моментом, налил шампанского еще в один пустой бокал.
– Габи,– произнесла Габи сквозь стиснутые зубы.
Я искренне ей посочувствовала.
– Угу. Ну да, Габи. Прошу прощения. Так вот: закажи корзины для бумажных отходов. Из нержавеющей стали. Стильного дизайна. Большого объема. В «Конран шоп». Завтра же,– добавил американец.– Спасибо, Габи.
– Без проблем, Джонатан.
Габи многозначительно взглянула на меня, возвратилась на место и, когда новый босс повернулся к ней спиной, зло дернула себя за челку.
Я удивилась, что она не среагировала на его распоряжение более резким жестом.
Джонатан подал мне руку, и я велела себе не рассматривать выглянувшие из-под белоснежной манжеты темно-рыжие волосы.
– Джонатан Райли. Я совсем недавно в вашей стране и не успел должным образом наладить работу фирмы. Простите, вы позволите, я оставлю себе напоминание на диктофоне?
Он так увлеченно принялся бурчать в микрофон напоминание о заказе корзин, что у меня не было возможности ему представиться.
Однако, невзирая на всю эту показуху, я сразу почувствовала, что американец далеко не настолько организован, как хотел бы показаться. По мнению многих, я отличалась редкой собранностью, но лишь потому, что постоянно составляла списки предстоящих дел; если бы не они, я была бы сама безответственность. По-настоящему дисциплинированные люди держат все в уме без каких бы то ни было напоминаний.
– Вы новый управляющий из Нью-Йорка? – спросила я, хотя уже ничуть в этом не сомневалась.
– Да, совершенно верно.– Джонатан поправил галстук.– Исполнительный координатор пре-образований, если выражаться точнее.
– У вас тут замечательно,– сказала я, удивляясь своему великодушию.
А какой смысл таить злобу? Этот Джонатан Райли, конечно, жуткий педант, но безукоризненной наружностью и манерами производит, пожалуй, более приятное впечатление, нежели Квентин.
Ему было около сорока, судя по морщинкам у глаз и уверенности в поведении, которая, по-моему, приходит лишь с привычкой носить сшитые на заказ дорогие костюмы. Бледная кожа, золотистые ресницы, необычные серые глаза и пронизывающий взгляд. Брови, более темные, чем волосы, постоянно прыгали то вверх, то вниз, будто подтверждая все то, о чем говорил Райли. Наружностью он напоминал лису во всех смыслах этого слова.
– Чудесный праздник, не правда ли? – спросил Джонатан, прерывая ход моих мыслей.– Вы уже попробовали канапе?
– Не люблю есть стоя,– солгала я.– Но выглядят все ваши закуски просто восхитительно. Наверное, пришлось немало похлопотать, чтобы устроить такую вечеринку? – спросила я, как бы, между прочим.
Мне хотелось проверить, на сколь крупную сделку с совестью пошла Кэролайн. Хьюи, когда я все уладила, попросил меня не особенно распространяться о моем участии в подготовке к вечеру.
– К помощи профессиональных организаторов прибегать не пришлось,– сказал Джонатан.
Я затаила дыхание, но хвалебной речи в свой адрес не услышала. Ему явно не сообщили, кто именно выступил в роли организатора; перед моими глазами возник образ скромно потупившей взор Кэролайн.
Меня охватила злоба. И, стыдно признаться, захотелось что-нибудь выкинуть. Забавно: находясь здесь не в скучном офисном наряде, а в корсете и узком платье, я почувствовала, что вовсе не обязана быть прежней обходительной Мел, особенно с человеком, который так бесцеремонно обращался с Габи.