– Как вам бокалы? – спросил Джонатан.– Вот это – моя заслуга. Именно мне пришло в голову внести в праздник старомодную нотку.
Я внимательнее рассмотрела посудину с шампанским в собственной руке. Признаться честно, бокалы мне не нравились. Я сразу отметила, что в общую картину они никак не вписываются. Вместе с ледяным домом.
– Вы ироничны – это признак тонкого ума,– произнесла я, смеясь глазами.– По-моему, такие бокалы никто не использует на вечеринках вот уже сотню лет. Впрочем, из них, наверное, шампанское выпивается быстрее.
Лицо Джонатана сделалось каменным, будто его смертельно оскорбили. Ой. Не перестаралась ли я?
Мне сделалось совестно.
– Впрочем, какая разница, что диктует нынешняя мода? А эти бокалы в некотором смысле выглядят даже стильно,– добавила я, мельком коснувшись руки собеседника.– Если не сказать шикарно. Публике они явно по вкусу. Но узкие бокалы, по-моему, подошли бы больше, особенно для торжества по поводу преобразования фирмы.
Тут я почувствовала, что должна объяснить, почему так настойчиво лезу с советами.
– Видите ли, я сама организую праздники. Это одна из услуг, которые предлагает мое агентство.
Джонатан посмотрел мне прямо в глаза. Я немного смутилась, но выдержала взгляд.
– В самом деле? – спросил он.– А чем еще вы занимаетесь?
– Решаю проблемы лично-социального характера, с которыми к нам обращаются клиенты,– с достоинством ответила я– Если вам вновь потребуется выбрать посуду, можете обратиться ко мне.
Я извлекла из сумочки и протянула Джонатану визитку.
Мое сердце стучало, как паровой молот. Откуда во мне все это взялось? Слова лились из уст, как в тот вечер с Роджером Трампетом. Лжец из меня всегда был никудышный. Неужели во мне все-таки пробуждаются папочкины таланты?..
Пока Райли изучал карточку, я стояла затаив дыхание, в полной уверенности, что сейчас он прыснет со смеху.
Что-то изменилось в лице Джонатана. Мне почудилось, будто его глаза улыбнулись, но губы были сурово сжаты, поэтому я решила, что улыбка лишь плод моего воображения. Или напряженных нервов.
– Возможно, я вам позвоню,– сказал Джонатан со своим американским акцентом, убирая визитку во внутренний карман.– Мечтаю навести здесь идеальный порядок. Это для меня крайне важно. И для «Керл и Поуп»,– добавил он.
– Любите, когда все налажено и все в порядке? – услышала я свой голос.– Я тоже.
Тут в мозгу у меня внезапно что-то щелкнуло, и как раз вовремя: я не успела наболтать лишнего.
– Наверное, вам не терпится обойти свои владения, Джонатан,– сказала я, коснувшись рукава.– Не буду вас задерживать.
Не успел он и слова сказать, как я, одарив его голливудской улыбочкой, исчезла в толпе.
Габи поглаживала Нельсона по спине и кивала, выслушивая его лекцию о том, по каким этическим соображениям ей следует покупать для офиса лишь высококачественный кофе. На лице подруги еще лежала тень обиды, но присутствие Нельсона явно помогало забыть о командирско – хамском тоне Джонатана.
Когда я приблизилась, Нельсон как раз повернул голову, чтобы посмотреть, кто там его наглаживает, и Габи тут же отдернула руку, будто обжегшись. Оба уставились на всеми забытый дом с водкой.
– А, Мелисса! Мне пора,– воскликнул Нельсон.
– Вот спасибо! – обиженно надулась Габи.
– Он не от тебя спешит уйти,– сказала я, обнимая Нельсона за талию.– Просто хочет спать. Я тоже, наверное, пойду. Хьюи, как всегда, обхаживает всех женщин подряд. Я уже устала от него увертываться.
– Ну, как тебе Джонатан? – спросила Габи, понизив голос.– Что приглянулось больше? Его дурные манеры или девичьи волосы?
– Почему ты не рассказала мне о его волосах? – с упреком спросила я.– Тогда я не пялилась бы на них, как идиотка.
Лицо Габи просияло озорством.
– Разве я не рассказала? Прости.
– Так или иначе, не такой уж он и ужасный,– заявила я больше из противоречия.– Видали мы зануд и пострашнее. Наверняка Джонатана всю жизнь дразнили из-за волос, вот он и стал таким грубияном. Но смотрятся его волосы довольно… необычно.
Габи посмотрела на меня так, будто я тронулась умом.
– Вернее сказать, нелепо. А почему ты его защищаешь? Он же натуральный диктатор! Выбросил из офиса все тренажеры, даже для печатания!
– Ну и хорошо,– ответила я.– Давно бы так