Позднее я, ни секунды не колеблясь, записала его на дорогостоящие курсы по обучению поведению на свидании. А тогда поспешила от него отделаться, чтобы перед встречей с Джонатаном успеть привести в порядок себя и отцовскую квартиру.
В лондонском обиталище папочки до переезда из столицы жила моя бабушка. Теперь, когда она устроилась в Брайтоне, отец пользовался квартирой во время парламентских сессий, причем остальным членам семьи запрещал останавливаться в ней даже после поздно заканчивавшихся театральных представлений и в прочих подобных случаях.
Запасные ключи имелись лишь у меня: бывало, отец звонил мне в любое время суток и давал распоряжения типа: «Завтра будь там, когда явится водопроводчик» или «Придут дезинфекторы обрабатывать квартиру, присмотри за ними».
Когда я вошла в подъезд, портье встретил меня широкой улыбкой. Выполняя приказы отца, мы с Джимом провели вместе немало времени. От него я узнала, что под Рождество жильцы платят обслуге приличные чаевые; отец, впрочем, такой щедростью не отличался.
– Мистер Ромни-Джоунс еще не вернулся? – спросил Джим.
Я покачала головой. Чудесно. В здании несколько сотен квартир, однако портье удивительным образом знают все о местонахождении едва ли не каждого жильца. Если Джим спрашивал, не вернулся ли отец, значит, тот еще был в командировке.
– Я пришла, чтобы встретить… мм… дизайнера,– сказала я.– Прости, поболтать нет времени.
Джим покивал и заулыбался.
Я подошла к квартире, вставила в замочную скважину ключ и, толкнув дверь, крикнула:
– Пап, привет!
У меня уже была заготовлена история про запропастившуюся куда-то сумку – так, на всякий случай.
Ответа не последовало, и я, глубоко вздохнув, вошла внутрь.
Квартира была небольшая: просторная гостиная с кремовыми диванами в одном конце и обеденным столом в другом, кухонный утолок, ванная и спальня на двоих. Но благодаря многочисленным цветам и тому, что все было отделано в стиле ар-деко (обстановкой занимались мы с бабушкой), площадь ее как будто увеличивалась, к тому же из огромных окон открывался восхитительный вид на Темзу.
С моих губ слетел тяжелый вздох. Как же хотелось жить тут! Стали вспоминаться бабушкины рассказы о бутылях шампанского, некогда охлаждавшихся в ванной, о босоногих прогулках по набережной Виктории после городских балов– маскарадов, о многочисленных забавах, которые бабушка делила с вереницей чудаков-друзей…
Однако на мечтания времени не оставалось. Я открыла большую сумку – подделку под «Келли» – и выложила на кофейный столик букет цветов, которые купила по пути, ежедневник, пакет молока и печенье к ланчу, а еще восхитительные туфли – ходить в них я практически не могла, но сидя смотрелась роскошно.
Отец использовал квартиру в основном как офис, и тут было предостаточно оргтехники, чтобы помещение сошло за агентство. Я боялась одного: вдруг за время нашей с Джонатаном беседы кто-нибудь вздумает позвонить папаше.
Не пришлось даже убирать семейные фотографии со стен и столов – их тут не было.
Отчасти поэтому меня не слишком мучили угрызения совести.
Ровно в три зазвонил домофон. Я как раз успела все пропылесосить и готовилась к встрече морально.
Я подробно рассказала Джонатану, как найти «офис» в лабиринте коридоров, и понадеялась, что он не станет задавать вопросов портье. Все было готово, когда в дверь постучали.
Глубоко вдохнув, я собралась с мужеством и повернула ручку.
– Здравствуйте еще раз,– сказал Джонатан, учтиво протягивая руку.
На нем был отлично сшитый темно-синий костюм, белоснежная рубашка и затянутый идеальным виндзорским узлом сиреневый галстук Медные волосы поблескивали на солнце. Габи ошибалась: ничего нелепого в них не было. Они смотрелись бесподобно.
Мне в голову пришла мысль: вот бы показать Джонатана Джереми, чтобы тот увидел, как должен одеваться мужчина.
– Фионы нет? – с едва заметной улыбкой спросил Райли.
– Фионы?..– Я не сразу сообразила, о чем речь. Ах, ну да, секретарша.– Поехала к дантисту,– весело сказала я.– Прошу, проходите. Обстановка в офисе неофициальная, но я подумала, что так будет лучше для дела.
– Прекрасная квартира. Очень уютно. Откройте секрет,– попросил Джонатан, пройдя за мной и сев на диван напротив.– Почему мне кажется, что вы сегодня какая-то другая?
Я улыбнулась и опустила очки пониже.
– Сегодня я в очках, а на вечеринке была в контактных линзах.
– Ах да, действительно…