Я увидела, что она вот-вот опять взбунтуется, и потрепала ее по колену:
– Ладно, давай больше не будем об этом. На выходных я поеду домой, так что надо поберечь нервы.
И тут на регистрационную карту Барнаби Маллигана, единственную, что не выпала из коробки, нагадил пролетавший мимо голубь.
– Прислушайся к голосу природы,– сказала Габи, приходя в нормальное для нее «все замечающее» состояние.– Тебе нужен офис. Начну что-нибудь для тебя подыскивать. Как будешь расплачиваться – потом придумаем.
Выйдя из такси у родительского дома, я увидела четыре припаркованные во дворе машины и с болью в сердце вспомнила про любимый «субару».
Автомобили в жизни моей семьи играли значительную роль: они говорили о независимости, достатке и возможности вершить великие дела. У отца был здоровый черный «ягуар XJS», у мамы «мерседес»-универсал, у Эмери старенький «битл», а бабушка ездила на небольшом спортивном «альфа-ромео».
Я обрадовалась, когда увидела «альфа-ромео» несмотря на то что прямо перед ним чернел от-цовский «ягуар».
– Здравствуй, дорогая,– сказала бабушка когда я вошла в кухню.
Она единственная среагировала на мое появление; мать с отцом даже не прекратили перебранку.
– Поговори с ней,– прошипела мама.
– Сама поговори,– процедил в ответ отец.– У меня не хватит терпения. Эмери – вторая ты, только как будто под вечным общим наркозом! В конце концов, она твоя дочь, вот и потолкуй с ней.
– Тебе бы только командовать, Мартин! Свинья ты неблагодарная!
– Зато единственный в нашей семейке, у кого есть мозги!
– Это они про свадьбу? – догадалась я.
Бабушка налила мне чая.
– Можно сказать. Папа не желает платить за прокат «роллс-ройсов» для родственников невесты.
– А на свадьбе Аллегры их было целых девять штук. Насколько помню, даже священника привезли на «роллс-ройсе».
– Тогда было другое дело, детка,– прошептала бабушка с таким видом, будто пересказывала содержание пьесы опоздавшему в театр.– Как выяснилось, в то время твой папа водил дружбу с владельцем огромного автопарка и заключил с ним сомнительную сделку, вроде бы пообещав в обмен на машины провернуть рекламную кампанию. Теперь они рассорились, и об автомобилях, само собой, не может быть и речи.
– Ясно.
Мама издала отчаянный вопль и швырнула в отца тарелку с салатом.
– Хочешь угодить в психушку, старая крашеная истеричка? – проревел он, смахивая с рубашки помидорные дольки.
– Эмери-и-и! – взвыла мама.– Отцу угодно, чтобы ты явилась в церковь на «форде гранада»!
– Может, для разнообразия обсудим что-нибудь еще? – весело предложила бабушка. И добавила вполголоса, обращаясь ко мне: – Надо кое о чем побеседовать.
Мы вышли в яблоневый сад, держась за руки, и далеко не первый раз в жизни мне пришла в голову мысль: дома было бы совсем неплохо, если бы тут жила только бабушка.
Сказать по правде, к ней единственной из всей семьи я питала теплые чувства, несмотря на то, что ее аристократический профиль и кошачьи глаза достались Эмери и Аллегре, а не мне. Бабушка была тихим островком среди бури, свежим бризом в палящую жару. Она никогда не расспрашивала, с кем я общаюсь, но неизменно давала понять, что считает, будто моя жизнь – как и ее когда-то – наверняка наполнена интереснейшими событиями. Мне это льстило, хоть и не вполне совпадало с действительностью.
Отец любил повторять, что бабушка всегда жила в выдуманном мире и была ужасной матерью. Я же думала: единственное, чего ей не следовало делать, так это выдавать дочь за такого невежу. И потом, моему ли папаше судить, каким надлежит быть родителю?..
Мы шепотом обсудили предстоящую свадьбу (посплетничали о помешанном на спорте женихе Эмери, Уильяме, о списке приглашенных, пирожных с кремом, которые планировала заказать мама, и так далее), и бабушка спросила:
– Как поживает наш милый Нельсон?
Бабушка души не чаяла в Нельсоне и Вульфи. Как и многие, кто их знал.
– Хорошо, спасибо.
– Еще не надумала найти отдельную квартиру?
Я покачала головой.
– Мне хорошо и с Нельсоном. Как будто живешь с Джейми Оливером и далай-ламой.
– Эх! – вздохнула бабушка.
– Что такое?
– Да вот… не знаю, как сказать. Видишь ли, на скачках мне улыбнулась удача: я выиграла кое-какую сумму. Хочу поскорее найти деньгам применение, а то ваш отец заставит меня купить на них подушечку для кольца Эмери или что-нибудь в этом роде. Страшный он человек, Мелисса.
Она еще раз смиренно вздохнула и сорвала красный цветок рододендрона.
– Все ему мало. Мало, мало… Такое ощущение, что он зарабатывал деньги не на свадьбу дочери, а на случай мировой катастрофы.