Тяжесть в моем желудке усилилась. Я достала из верхнего ящика стола «Ренни» и выпила. Потом брызнула на язык «Рескью ремиди».
Как бы там ни было, заявление Габи решило одну мою проблему: брать ее с собой в Уитстебл не пришлось, потому что как раз в этот день они с матерью отправились в «Либерти» смотреть платья.
– Здорово, правда? – прокричала я Нельсону, когда мы мчались по шоссе «А» в сторону восточного побережья.
Дорогу выбирал он, а ехали мы на машине Джонатана. Нельсон заявил, что предпочесть надо тот путь, на котором вероятность попасть в аварию сведена к минимуму.
На нем была шапочка, чтобы не продуло голову; по его убеждению, бейсболки в спортивных машинах – недопустимая глупость. Я обмотала голову старым шелковым платком с изображением итальянских палаццо, который прикрепила к волосам девятнадцатью заколками-невидимками. Проку от платочка было, конечно, мало, но мне хотелось надеть именно его.
– Если я скажу, что меня сейчас стошнит, ты остановишься? – крикнул Нельсон в ответ.
– Нет!..
– Что ж, как хочешь…
Около часа мы бродили по городу, осматривая достопримечательности, потом направились к палаткам с закусками из морепродуктов. Нельсон обожал пичкать себя скользкими, похожими на резину лакомствами; я же ограничилась консервированными креветками. Потом мы стали бродить вдоль берега.
На дворе стоял август и даже светило солнце, но сильный ветер прогнал с пляжа всех, кроме самых закаленных.
– Люблю английские пляжи! – закричала я, захлебываясь ветром.– Как же давно мы никуда не ездили!..
Было время, когда я, Нельсон, Габи, Роджер, Вульфи или кто-то другой из неженатых друзей Нельсона регулярно набивались в машину и уезжали на целый день в Брайтон. Склизкая галька, непогода и расстроенные желудки стерлись из моей памяти; остались лишь милые сердцу воспоминания о дороге домой в умиротворенном молчании, вкусе чипсов и об уснувших на плече соседа друзьях. Счастливые были деньки.
Вдвоем мы сто лет не отдыхали, я и Нельсон.
Я обняла его за талию.
В ответ Нельсон положил руку мне на плечи, прошел так несколько шагов, убрал ее и вновь принялся за своих моллюсков.
– Надо как-нибудь привезти сюда Джонатана,– сказала я.– Ему тут понравится! Здесь все так по-английски, даже неудобства!
– Ты что, уже по-настоящему с ним встречаешься? – фыркнул Нельсон.
– Нет,– ответила я.– Разумеется, нет. Просто он иногда просит меня показать ему всякие лондонские достопримечательности, вот и сюда наверняка не откажется съездить. Надо самой как-нибудь предложить прокатиться по побережью старой доброй Англии… А почему ты задал этот вопрос?
Нельсон посмотрел на меня несколько загадочно.
– Потому что ты говоришь теперь о Джонатане в таком тоне, будто он твой настоящий парень, а не просто обычный клиент. Джонатан то Джонатан се…
К моим щекам прилила кровь, но, к счастью, лицо давно покраснело от ветра, и Нельсон вряд ли понял, что я смутилась.
– Просто теперь я гораздо лучше его знаю, провожу с ним немало времени и сдружилась сильнее, чем с кем бы то ни было из остальных клиентов. Ничего такого между нами нет. Он даже моего настоящего имени до сих пор не знает. И наверняка считает, что я натуральная блондинка!
Нельсон бросил пустую банку из-под моллюсков в урну и открыл следующую.
– Думаешь, Мелисса так сильно отличается от Милочки?
– О да! Конечно! – заверила я его.– Милочка невообразимо смелая и носит облегающие платья. А настоящая Мелисса, со всеми ее недостатками… Впрочем, ты знаком с ней, пожалуй, лучше всех.
– Серьезно? – хмыкнул Нельсон.– Значит, я везучий. При случае непременно расскажу Джонатану, какие ужасные вещи ты накладываешь порой на лицо. Уверен, он тут же попросит меня сыграть над тобой шутку: переставить будильник, чтобы ты ходила в своей маске как можно дольше.
– Размечтался! Джонатан не из таких! – Я шутливо ткнула Нельсона в бок, и он согнулся пополам, будто раненый.– Только вот Габи никак не хочет поверить, что он не какой-нибудь робот.
– Габи,– произнес Нельсон, отправив в рот сразу три моллюска.– Имельда Маркоc из Милл-Хилл. Как там у нее дела?
Нельсон всегда терпеливо сносил нагловатые заигрывания Габи и никогда не принимал ее всерьез – я в этом почти не сомневалась. Но сказать наверняка было невозможно. Люди все время меняются.
– Видишь ли, Нельсон…– осторожно начала я.– Она, э-э… Аарон сделал ей предложение. Они скоро поженятся.