– Не забудьте сказать девочкам, что выбирали подарки персонально для каждой,– напомнила я Джонатану.– Им будет приятно. Больше всего – Габи.
– А-а-а! – Он вдруг щелкнул пальцами и указал на меня.– Неужели же я настолько глуп? Почему не додумался до этого раньше? Мелисса, ну конечно!
– До чего не додумались? – с невинным видом спросила я.
– Вы. Вы и офис. Неудивительно, что вы так умело выбрали каждому подарок. Да ведь вы и есть та самая Чудо-Мелисса, которую сократили из «Дин и Дэниелс»!
Я прижала палец к губам и с шутливым испугом огляделась по сторонам.
– Тсс! Никто не должен знать, кто я такая на самом деле!
Джонатан дружески потрепал меня по плечу.
– Если бы вы только знали, как вам завидует Кэролайн! До сих пор меняется в лице, когда кто-нибудь упоминает ваше имя.
Я подумала: даже если забыть о Милочке, Мелисса, которая стоит сейчас рядом с Райли, совсем не та, что работала с Чарльзом и Хьюи. Я сильно изменилась. Если бы меня повстречал теперь тот же Хьюи – в парике или без него,– вряд ли сразу узнал бы.
– Кому завидует? – спросила я, глядя Джонатану прямо в глаза.– Мелиссе или Милочке? Милочка совершенно не похожа на ту Мелиссу, которая с ними работала.
Джонатан протянул кассирше кредитку и многозначительно улыбнулся мне.
– Сексапильной Милочке позавидовала бы любая женщина.
Не этого ответа я ждала…
Джонатан о чем-то поразмыслил и добавил:
– Если бы Кэролайн узнала, с каким успехом и уверенностью Милочка ведет дела, то возгорелась бы желанием походить на нее и в этом.
Мое сердце подпрыгнуло. Меня так и подмывало спросить, какая я нравлюсь ему больше, с какой он предпочел бы общаться, но губы онемели. Я застыла на месте, как последняя неудачница, а от масел для ванн пахло жимолостью и жасмином.
– Пойдем? – сказал Джонатан, взяв в руки несколько пакетов.
– Конечно,– бодро отозвалась я.
Некоторое время спустя мы брели по улице, заглядывая по пути в магазинчики и покупая разные безделушки для рождественского чулка. Никогда бы не подумала, что Джонатан найдет это занятие столь увлекательным – от некоторых прилавков его было просто не оттащить.
– Ну, вот и все,– сказала я, наконец, когда мы вышли на Слоун-сквер и сели в такси.
С некоторой обидой я отметила, что моего имени в списке не значилось. Конечно, Джонатан не был обязан мне что-то дарить, но ведь для девочек из офиса купил хоть какие-то презенты, так почему не захотел порадовать и меня?
– Надеюсь, вы никого не забыли? – добавила я.
Джонатан нахмурил брови.
– Вроде бы нет… А, черт! Да, действительно, кое о ком забыл!
Я затаила дыхание.
– Да?..
– Моя крестница, Геба.– Он щелкнул пальцами.– Как вы думаете, что ей подарить? Наличные? Или тоже какую-нибудь безделицу?
– Может быть, серебряный браслет с брелоками? – спросила я, пытаясь скрыть обиду.
– Чудесная мысль! – воскликнул Джонатан.
Он начал проверять сообщения на мобильнике.
– Сделаю заказ завтра из офиса,– сказала я, глядя на часы.
Почти половина шестого. Самое время ехать домой. Но мне совсем туда не хотелось. К тому же я так и не сказала Джонатану, что видеться нам больше не стоит.
– Никто меня не любит,– пробормотал Райли.– Ни одного сообщения…– Он театрально вздохнул.– Вот такая она, одинокая жизнь. Чем планируете сегодня заняться? Куда-нибудь поедете?
– Нет.– Я покачала головой.– Буду сидеть дома. Разложу пасьянс… сыграю во что-нибудь сама с собой.
– Сама с собой,– мрачно повторил Джонатан.– Тем одиночество и ужасно.
– Согласна,– кивнула я.
В былые времена мы часто играли в скрэббл с Нельсоном, но теперь он редко сидел по вечерам дома – все куда-то ходил с Габи, а я даже не хотела спрашивать, не станут ли они возражать, если и я увяжусь за ними.
Я почувствовала, что Джонатан пристально смотрит на меня.
Я что-то пропустила?
Тут до меня дошло. Ну конечно! Милочка отправилась бы сегодня на сказочную рождественскую вечеринку, куда-нибудь в роскошный ресторан, а не сидела бы, как Мелисса, одна дома.
– Послушайте,– сказал Джонатан,– я, наверное, поеду в «Национальный дом кино». Не хотите составить мне компанию? – Он слегка поморщился.– Сегодня там идет «Эта чудесная жизнь» – фильм не из лучших, но в каком-то смысле праздничный. Вытерпите?
Я представила, что проведу два часа в темном зале бок о бок с Джонатаном, и у меня все перевернулось внутри. Потом подумала о том, что нельзя оставлять его в Рождество одного, что поддержать Райли – мой христианский долг.
– Конечно вытерплю. Буду даже рада,– ответила я.– Спасибо.
Джонатан наклонился вперед, назвал водителю новый адрес и с довольной улыбкой снова откинулся на спинку сиденья.
Оказалось, Джонатан открыл для себя «Национальный дом кино», как только поселился в Лондоне, и нередко приезжал сюда один посмотреть старые фильмы. Я нашла его увлечение очень милым.
– Благодаря фильмам я хоть не просиживаю вечерами дома,– сказал он, покупая мне шоколадку.– Но с другими киноманами предпочитаю не общаться. Они как будто немного чокнутые,– добавил Джонатан громким шепотом.
Зал был полон, и нам вместе со всеми нашими покупками пришлось сесть очень близко друг к другу. Когда погас свет, я вдруг почувствовала, что страшно устала, и незаметно сняла с ног сапоги.
Вот бы и мне проводить Рождество, как Джимми Стюарт,– только, разумеется, без печальных эпизодов. Вскоре я забыла, где нахожусь. Расслабилась, сняла пиджак – в зале было очень тепло,– расстегнула тугую пуговицу на юбке и уселась в кресле так уютно, будто была дома. По щекам потекли слезы. Потом, когда Бейли вернулся к семье и все собрались у пианино, я заулыбалась во весь рот, как дура.
Когда после окончания фильма в зале зажегся свет, это стало для меня настоящим потрясением. Мало того, что я очутилась в Лондоне двадцать первого века, но, оказывается, еще и положила ногу без сапога Джонатану на колено, сидя в наполовину расстегнутой блузке и юбке, которая грозила свалиться при любом резком движении.
Ужасно смутившись, я принялась торопливо приводить себя в порядок.
– Страшно представить, что с вами будет к концу «Отныне и вовеки веков»,– с улыбкой произнес Джонатан.
– Буря страсти не заставит меня раздеться. Это может сделать только центральное отопление,– ответила я.– Я англичанка.
– Тогда давайте как-нибудь сходим на «Леди и бродягу»,– с невозмутимым видом предложил Джонатан.– Я захвачу с собой одеяло с электроподогревом.
Меня одновременно бросило и в жар, и в холод
Мы вышли на улицу и побрели по Саут-Бэнку, украшенному белыми рождественскими гирляндами и переполненному поздними покупателями. Все куда-то спешили, многие на ходу разговаривали по мобильникам.
Пора было ехать домой, но я не хотела заговаривать об этом первой. И потом, я все еще не объяснила Райли, что эта наша встреча – последняя…
– Хотите горячего шоколада или еще чего– нибудь? – спросил Джонатан, остановившись возле небольшого кафе.
– Да! – воскликнула я.– Да, не откажусь.
«Ты должна это сделать. Просто скажи ему, и все. Покончи с этим раз и навсегда».
Я села за столик, отчаянно ища убедительный – достойный Милочки – предлог, но голова отказывалась работать. День был такой замечательный. Очень не хотелось его портить.
Джонатан вернулся от стойки с двумя большими кружками.
– Здорово тут,– сказал он, кивая на праздничные украшения вокруг.– Чувствую себя прямо как дома.
– Правда?
– Да.– Джонатан сделал глоток горячего шоколада.– И на душе светло.
– Это хорошо,– ответила я.– Рада, что вам тут нравится.– Я замолчала, собираясь с мужеством.– Даже не знаю, как об этом сказать,– произнесла я, кусая губы.