— Разве с Небес не видно, что я случайно?!
— Всякое бывает, — посеяла туман Алина. — Опять же, зависит от взаимоотношений с человеком, поэтому постарайтесь весь час быть предельно аккуратны в использовании телефона, не нажимать ненужные клавиши, и ненароком, и нарочно — особенно во время установления связи. Серое поле может висеть непривычно долго — не пугайтесь, так и должно быть.
— Долго — это примерно сколько?
— Минуты две-три максимум, обычно в этот промежуток люди начинают паниковать и беспорядочно зажимать разные комбинации кнопок — вот этого делать категорически нельзя.
— Почему? — вдруг глупо спросила Лида.
— Рискуете поговорить с чужим дедушкой или троюродным братом.
— Вы же сказали, для каждого звонка — своя очередность, — вспомнила Лида.
— Правильно, она определяется последствием набора нужного номера. Звоните по девяносто четвертому — подходит именно этот абонент. Тогда Вы нарушаете слаженную систему, и все заявки «до» считаются автоматически обработанными и обнуляются. Человек вынужден платить за звонок, которого не было, понимаете?
— Вроде бы ясно, — кивнула Лида. — А мой номер какой?
— Ваш девяносто второй, — сказала Алина и взяла из сумки брелок BMW.
— Я нажму девять, два и зеленую трубку? — уточнила Лида.
— Верно, именно так. — Алина прошла к выходу, придержала дверь и защелкнула кнопочный замок. — Готовы ехать?
Лида кивнула вновь.
Гладкий отблеск черной дверцы и апельсиновая прохлада кожаного салона. Две сумки на заднем сиденье, машина въехала в вечно зевающую арку, свернула и разрезала дорогу молнией.
Лида взглянула направо, в зеркало дальнего вида — за BMW гудящий фейерверк городских будней. Вверх, рассмотрела салон и не заметила зеркала между пассажиром и водителем. Взгляд налево — лаковую гусеницу из бамперов остановила пробка.
Алина недовольно выглянула из открытого окна, и Лиде внезапно померещилось… Почудилось… Иное отравляло смутный рассудок. Ей показалось, что вместо лица Алины отражена квелая ощипанная птичья голова без клюва, и птичьи глаза взорваны кровавым соком.
Лида вздрогнула и отвела взгляд. Алина покрутила нежной шеей.
— Ну и столпотворение там, Вы как чувствовали, что ехать стоит загодя.
Лида подумала и дала ремарку:
— По-моему, это естественное желание примчаться по первому зову в такой ответственный день.
— Вы не правы, — тонкий смешок в ответ. — Один мой клиент попросту забыл и не явился на встречу.
— А Вы?
— Пометила его звонок, как совершенный. Очередь.
Жирная гусеница неповоротливо выпутывалась из тесного кокона.
— И что, она заплатил?
— Все платят, — Алина положила руки на руль.
— Как же он заплатил, если не ответил на вопрос? Насколько я помню — это прописано в договоре.
— Вы, наверное, не читали мелкий шрифт в приложении А. При нарушении пункта 2.1, конкретно: отказе Заказчика от уплаты и возмещения запрашиваемого ресурса, Исполнитель в праве делать выбор о взыскании платы в одностороннем порядке, на основании личных интересов и потребностей, — заученно процитировала Алина. Машина ехала на восток.
— То есть, решаете Вы?
— Упрощая — да. Я ценю порядочность и исполнительность. Я сама честна с клиентами и считаю, что имею право требовать того же в свою сторону.
— Вы правы…
Колеса пылили по Носовихинскому. У обочины в бархатной пыли толпились ягодно-фруктовые кузова. Алина больше не смотрелась в зеркало.
— Можно еще вопрос? — хрустнула замлевшей спиной Лида.
— Конечно, целый час в Вашем распоряжении.
— Мой номер 92 — а Вы говорите, есть девяносто четвертый. Просто я приходила вчера, неужели после меня успели подписаться аж два человека?
— Все немного не так, — машина снизила скорость у зебры, скользнула, помчалась вон из звенящей долины пригорода. — Приходили неделю назад, брат потерял сестру. И недели за две до Вас — там мрачная история. Муж зарезал жену, отсидел, раскаялся и пришел просить прощения в наше агентство. Я согласилась помочь, но сами понимаете — каково вытащить человека на связь с его убийцей? Оцифровали мы быстро… — Почему она повторяет «мы», «наше», нам»? — А вот упросить усопшую было почти невозможно. В итоге, договорились на следующую неделю.