Женька продолжил, больше не отвлекаясь на лишние размышления. Очень скоро они оказались в постели, и под его изучающими, ласковыми прикосновениями и поцелуями Аня вздрагивала, судорожно вздыхала, отчего у него спирало внутри от нахлынувших эмоций. А ещё, она так вкусно пахла. И снова жаркие поцелуи, скользившие по разгорячённой коже пальцы, и лёгкое, едва ощутимое смущение Ани, причину которого Женька понял, едва сделал первое, сильное движение, крепко обняв лисицу. Она тихо вскрикнула, вцепившись ему в плечи, а Лис замер, с замешательством и растерянностью уставившись в расширенные зрачки Ани. Такого он точно не ожидал, что окажется у неё первым, но остановиться сейчас было выше его сил. Да и поздно, собственно.
- Ань - хрипло выдохнул он сквозь стиснутые зубы, но сказать дальше ничего не успел.
Она притянула его за шею и прижалась к губам, слегка изогнувшись, молча приглашая продолжить. Что он и сделал, только с гораздо большей осторожностью и нежностью, поймав себя на странном удовлетворении и радости от неожиданного сюрприза, преподнесённого Анюткой. И да, ей было очень хорошо. Он постарался.
Уже позже, когда лисичка уютно устроилась на его плече, тихонько сопя и доверчиво прижимаясь, Женька всё-таки не удержался от вопроса:
- Как так вышло, Ань, а? тихо спросил он, осторожно коснувшись губами растрёпанной макушки рыжей.
В груди разливалось умиротворение, а нежность оттуда и не уходила, и никакие угрызения совести, слава богу, не терзали. К собственному удивлению, даже об Алёне почти не думалось. Так, лёгкая грусть оставалась, но и только. Грусть о том, что в самом деле перепутал влюблённость с чем-то серьёзным и настоящим, намеренно отказался от того, что действительно правильное и его. Хотя, в жизни случайностей не бывает. Аня пошевелилась, не поднимая головы, её пальчик рассеянно провёл по его груди, и Женька осознал, что губы разъезжаются в глупой, довольной улыбке.
- Тебя ждала, - почти шёпотом, застенчиво ответила она и крепче прижалась к нему.
Женька же обнял её двумя руками, зарывшись губами в рыжие пряди, и задумчиво уставился в потолок. Маленький лисёнок. Точнее, не маленький уже, а вполне выросший в симпатичную, чуткую и оказавшуюся очень даже страстной лисичку. Он хмыкнул, тихонько покачал головой и закрыл глаза. Его лисичка. Звучало очень приятно, и, чёрт возьми, от осознания, что она в самом деле ждала его, и он первый, распирала чисто мужская гордость и даже немножечко самодовольства. И Женька со спокойной душой нырнул в сон, больше не мучаясь никакими размышлениями и попытками осознать столь резкие перемены в своей жизни.
Глава 4.
Этой же ночью, квартира Алёны.
Мне снился странный сон. Я слышала чужой голос, чужой шёпот, говоривший странные признания, чужие руки прикасались ко мне, чужие губы скользили по коже. Окружающее было как в тумане, где-то на границе сознания тревожным огоньком горела мысль, что происходящее слишком не похоже на сон, скорее, на видение. Потому что прикосновения ощущались болезненными вспышками на коже, хотелось оттолкнуть эти руки, но отчего-то тело было ватным, и шевелиться не желало.
- Алёнушка ласточка моя скоро, уже скоро - лихорадочный шёпот, от которого разбегались мурашки и нервы дрожали от непонятного напряжения. Как же долго я ждал
В какой-то момент стало невыносимо плавать в этом неясном сне-яви, и сквозь вату в сознании пробилась тревога, неуютное чувство усилилось. И тут вдруг в голове словно бесшумно полыхнуло зарево, одновременно я ощутила жжение в груди и резко проснулась, задыхаясь, с колотящимся сердцем и сухим горлом. Попыталась сесть, но сильные, заботливые руки Рэма удержали, нежно прижали к себе, и около уха раздался его обеспокоенный голос:
- Рыся, что случилось?
- К-кошмар приснился, - пробормотала я, уткнувшись ему в плечо и передёрнувшись от воспоминаний.
Казалось, липкая паутина сна всё ещё опутывает, не желая отпускать, а кулон на груди стал горячим. Рэм чуть отстранил меня, посмотрел в лицо и нахмурился.
- Рассказывай, - решительно заявил он, сел и устроил меня у себя на груди.