- Да даже не знаю, что, - вздохнула я. Кто-то - запнулась, снова поёжившись, - кто-то был рядом. Прикасался и говорил, что что-то скоро будет, и как он долго ждал.
Замолчала, прижавшись к барсу, обняла его за пояс, слушая, как под щекой размеренно, ровно бьётся его сердце, и постепенно успокаиваясь. Он не даст в обиду, защитит и найдёт Осокина. Уверена, это его шуточки, наведённый сон. Объятия Рэма стали крепче, я услышала, как он сердито выдохнул.
- Глупости какие, это я тебя долго ждал, - проворчал Рожнов. - Точнее, искал, - поправился он и легонько погладил моё плечо. Завтра постараюсь узнать, что там с этим некромантом, и поставим тебе ещё одну защиту, раз он в сны уже твои повадился проникать. Тоже, небось, ритуал какой-нибудь, - буркнул Рэм недовольно.
Я тихонько вздохнула и улыбнулась. Беспокоится. Приятно. А ещё Рысей называет, и мне это нравится тоже. Мерзкое ощущение от сна-яви постепенно проходило, тревога отступала, и снова начал подкрадываться сон. В этот раз я уснула без страха, точно зная, что второй раз у этого ушлого некроманта не получится.
Несмотря на неспокойную во всех смыслах ночь, утром я проснулась на удивление выспавшаяся, причём раньше Рэма. Часы показывали восемь, и в принципе можно было с чистой совестью дрыхнуть ещё час точно, но я не хотела. Покосилась на Рожнова: он безмятежно спал, вертикальная морщинка на лбу разгладилась, и пальцы сами потянулись погладить слегка колючую щёку, пройтись по таинственно мерцавшему в полутьме спальни узору на виске. Но я сдержалась, лишь мягко улыбнулась, а в груди толкнулась нежность. Будить не хотелось, пусть спит. Осторожно выпуталась из его рук, барс только сонно пошевелился, приоткрыв глаза, я легко коснулась приоткрытых губ и шепнула:
- Рано, поспи ещё.
Он вздохнул, перевернулся на бок и вроде снова размеренно задышал. Я набросила халат и бесшумно вышла на кухню, чувствуя умиротворение и покой. То, что Рэм остался у меня, не вызывало никаких душевных терзаний или неприятия, казалось, квартира приняла его. И мне казалось это добрым знаком, уж не знаю, как дальше будут развиваться наши отношения. Пребывая в расслабленной задумчивости, я сделала себе какао, потом села на подоконник и посмотрела на тёмную улицу. Почему-то вспомнила бабулю, и вдруг страстно захотелось позвонить ей и поделиться переменами, произошедшими в моей жизни. Не сомневаюсь, она только порадуется. Взяв домашний телефон за трубкой не стала в спальню идти, чтобы Рэма не разбудить, - набрала знакомый номер. Уверена, она уже не спит, бабушка ранней пташкой была, тем более, на ней теперь дела всего клана. Я оказалась права, родной голос раздался буквально через пару гудков.
- Алёнка? Привет, случилось что? тут же спросила Ева, и в её словах я расслышала нотки тревоги.
Улыбнулась, прислонившись к стене, отхлебнула горячего какао, проследив, как ранний прохожий, подняв воротник сегодня Питер радовал мелкой осенней моросью, - спешит по тротуару, и ответила:
- Случилось, бабуль, только хорошее, не волнуйся. Я с Рэмом осталась, - всё-таки запнулась, щекам стало тепло от лёгкого приступа смущения.
- Вот и молодец, - неожиданно спокойно отозвалась бабуля. Он хороший мальчик, присмотрит за тобой. Что с тем некромантом, не нашли? резко перевела она тему как почувствовала, что мне кошмар сегодня приснился.
- Нет пока, - я поморщилась. Но вроде всё спокойно, он ничего не предпринимает, затих где-то.
- Не к добру, - бабуля вздохнула. Ладно, Алёнушка, я очень за тебя рада, милая, - я точно знала, что она сейчас улыбнулась, тепло так, ласково. Приезжайте уж, что ли, повидаться-то, - немного ворчливо добавила Ева. Уж отпуск сам себе твой барс может нацарапать?
Я тихо рассмеялась. Да, мой барс. Несомненно. Мне нравилось, как звучало.
- Бабуль, он же только пришёл в агентство, - весело напомнила я. Но к Новому Году, думаю, приедем.
- Ну молодцы, тогда жду вас. И осторожнее там, Алён, хорошо? уже серьёзным тоном произнесла бабуля. Неспокойно что-то у меня на сердце.
- Хорошо, в авантюры ввязываться не собираюсь, только под чутким присмотром, - заверила я Еву.
Мы распрощались, я отложила телефон и только собралась сползти с подоконника, поживиться в холодильнике, как мой нос уткнулся в широкую грудь предмета недавнего обсуждения с бабулей. Надо же, я совсем не заметила, как он вошёл, двигался Рэм абсолютно бесшумно. И запах зимы и ландышей уже таким привычным сделался, что его я тоже не зафиксировала сознанием. Едва спустила ноги с подоконника, меня тут же заключили в тёплые объятия, и я с готовностью прижалась к Рэму, обвив его руками за пояс.