Из их с Василисой комнаты высунулась вдруг Рада, смерила его пристальным взглядом и негромко произнесла:
- Рэм, можно вас на пару минут?
Барс удивился, но возражать не стал и молча зашёл к гадалке. Вообще, он сторонился пророчиц и ясновидящих, предпочитая свои ошибки делать сам и учиться на их последствиях. Разве что по работе иногда приходилось, но именно, что строго по работе. В свою жизнь и судьбу Рэм никому вмешиваться не позволял. Хотя, нет-нет да и мелькала коварная мыслишка, что четырнадцать лет назад это могло бы здорово изменить ситуацию Но история не терпит сослагательного наклонения, что было, то было, и уже хорошо то, что Алёну он всё же нашёл. Теперь бы понять, что дальше делать.
- Садитесь, - предложила Рада и сама опустилась на свой стул.
Рэм сел и обратил внимание на расклад на столе. В Таро он не понимал ровным счётом ничего, поэтому картинки для него оставались просто странными картинками. Сейчас их лежало на сукне три, так, словно они выпали из колоды, когда её мешали.
- Что это? с искренним любопытством спросил Рэм, указав на карты, но не дотрагиваясь до них правила он знал, естественно. Вы поэтому позвали меня?
- Карты хотят вам сказать кое-что, - странным, глухим голосом ответила Рада, и Рэм бросил на неё настороженный взгляд, внутренне подобравшись.
Похоже, цыганка впала в транс, и это нервировало и вызывало беспокойство. Ладно, когда обычный расклад, а вот такой финт уже не просто случайное стечение обстоятельств и попытка Рады самовольно залезть в личную жизнь Рэма без его позволения.
- И что же? осторожно переспросил он.
Взгляд цыганки стал отсутствующим, зрачки расширились, оставив от радужки лишь тонкую полоску.
- Не упустите её в этот раз, - так же глухо заговорила Рада, - её палец упёрся в одну из карт женщина в короне сидела на троне, насколько мог понять Рэм. Он тоже за ней охотится, - палец переместился на следующую картинку, где вполне узнаваемо был изображён дьявол с козлиными ногами и роскошными рогами.
- Кто? сразу напрягся Рэм, внутри заворчал зверь, тоже разволновавшись.
- Ты знаешь, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Не оставляй её больше одну, барс, - тихо-тихо добавила Рада и выдвинула вперёд третью картинку, где изображались мужчина и женщина, и на которой Рожнов прочитал «Влюблённые».
Он окончательно растерялся от странных намёков цыганки, впавшей в транс: оснований не верить ей не было, однако имён Рада не произнесла. Он нахмурился, не опустив взгляда.
- Алёна не свободна сейчас, - так же тихо, твёрдо произнёс он. Не знаю, что вы там увидели, Рада, но влезать в чужие отношения и разрушать их я не собираюсь.
Цыганка задумчиво улыбнулась, водя пальцем по скатерти вокруг карт.
- Судьбу не обманешь, - так же задумчиво ответила она, её взгляд затуманился. Спроси себя, зачем ты нашёл её, барс, только отвечай честно. То, что должно быть разрушено, разрушится, - сказав эту странную фразу, Рада вытащила ещё одну карту и положила поверх остальных трёх башня, в которую били молнии, и из её окон выпадали люди.
Лицо Рэма закаменело, он стиснул кулаки, уставившись на карты. Если и разрушится, то точно не от его действий.
- Это всё, что вы хотели мне сказать, Рада? ровным голосом уточнил Рожнов.
- Не я, карты, - неожиданно мягко поправила его цыганка и кивнула.
- Доброго вечера, - попрощался он и поднялся. Я всех отпустил, можете тоже домой ехать.
Только закрыв за собой дверь кабинета, Рэм перевёл дух и понял, что до сих пор сжимает руку в кулак. В офисе царила тишина Василиса и Андрей ушли уже, и Рожнов решил отвлечься за работой, посмотреть бумаги, отчёты по прошлым делам. И не думать о мягкой белой шерсти и запахе фиалок со снегом
Глава 7.
А теперь он стоял в своей квартире и раз за разом возвращался к странному разговору с Радой и воспоминаниям, как держал на руках пушистого песца с умным взглядом.
- Наваждение, - пробормотал Рэм и тряхнул головой, зажмурившись.
Надо ложиться, завтра решающий день, окончание его первого дела. Довольно простого, на удивление, быстро они справились с ним. Хотя, неудивительно, Глеб Валентинович собрал хорошую команду, опытную. Рэм улыбнулся уголком губ и отвернулся от окна, направившись в спальню. Отдохнуть не помешает, уж точно. Однако, сон Рожнова был беспокойным и чутким, странное ощущение, какое-то смутное предчувствие опасности не давало расслабиться до конца. В сознании мелькали обрывки мыслей, картинки из прошлого, Рэм опять видел тот страшный день, когда получил шрам на лице и потерял дядю, и когда его жизнь в одночасье поменялась навсегда. Несколько раз он просыпался в холодном поту, с колотящимся сердцем и глухим рычанием в горле, едва не выпустив звериную ипостась. А от заплаканного, перекошенного отчаянием, лица пятнадцатилетней Алёны у Рэма сжималось сердце и появлялось настойчивое желание порвать горло тому, кто виноват в её горе. Да вот только, он давно мёртв