- Понятно - кивнула Соня - вы у нас товарищ майор значит еще и хороший педагог.
- Да какой к черту педагог - махнул Павлов рукой - Вот Антон был педагог, он так объяснил, как правильно фугас закладывать, что офицеры ангольцы, которых он инструктировал ему, потом именной пистолет какого-то юаровского полковника приволокли в благодарность, а я даже дочь свою понять иногда не могу. Или она меня понимать не хочет, - произнес он, вспоминая последний инцидент, когда ему пришлось вызволять Алену из отделения. В общем, ладно, что там рассказывать, тогда нельзя было сейчас это опять не принято.
- Ну, с военной карьерой вашей всё понятно, этой войны как бы, не было, не буду вас расспрашивать, вы наверняка подписку давали, ну а служба в милиции?
- Да как то не сложилось с громкими расследованиями, в восемьдесят втором меня привлекли для помощи в «хлопковом деле», тогда многих молодых следователей из провинции привлекали, ну а меня как отличника боевой и политической подготовки так сказать, да еще и с безупречной биографией тоже. Ну, прикрыли мы эту лавочку, только сейчас там все те же баи заправляют, мало мы их прижучили, нужно было тогда с САМОГО верха брать. А дальше все как обычно расследовал кражи, убийства со спекуляцией боролся до того как её предпринимательством стали называть.
- И что, Родина совсем не отметила ваших подвигов?- усмехнулась Соня.
- По сравнению с вашим наградным листом, сюйцзе Ху, я остался в совершенной тени,- усмехнулся в ответ.
- Ну, не всем ведь спасть президентов и громить пиратов.
- И то верно - согласился Павлов
- И все же, как вас отметила Родина?
- Орден «Красного знамени», Орден «Дружбы Народов», именные часы от народа Анголы. Именная квартира от МВД. И еще медаль «за отличную службу по охране общественного порядка». Как видишь всего ничего, - произнес Павлов, разведя руками.
Тем временем принесли мясо в горшочках, и немногословный официант поставил заказ на столик. Соня, посмотрев на принесенную еду, немедленно произнесла
- Ну ладно закончим-ка на сегодня о политике и философии, а равно и детях и воспитании?
- Да - пожал плечами Павлов. - Свидание таки, а не семинар.
- Ну, я думал, что женщинам нравиться, если мужчина умеет слушать, но если нет, то начнем благословясь. - Павлов поднял рюмку - Ну за алкоголизм с Китайской спецификой.
- Ну, если с китайской спецификой, то нужно водку погреть или хотя бы кипятком запить - ответила в тон майору Соня. - Так что, наоборот, с русской спецификой, здесь мы признаем передовой опыт наших северных товарищей...
[1] Спасибо
[2] Всегда пожалуйста .
[3] Не стоит благодарности
[4] Ху по китайски значит «тигр».
глава 19 Оборотни тоже плачут
Назад они ехали на троллейбусе, и это несколько развеселило Павлова, вечер получился обычный, человеческий. Соня прижалась к нему. Павлов обнял ее и в голову ему полезли разные мысли
-Может поближе познакомится с этой Рыжей, она хоть зверь, но все-таки без магических закидонов. - Соня вздохнула у него на плече.- От нее исходила неизъяснимая прелесть.- Павлов хмыкнул, фраза смахивала на цитату из какого-то фильма.
- Мы едем в троллейбусе, как обычные люди - прошептал он Соне на ухо.
- Тебя это удивляет?
- С вами я уже привык к разным странностям. Шкафы у вас ведут на другой конец города, прекрасные девушки летают над землей.
- И крысы разговаривают.
- Ну да, вечно у вас все не как у людей.
-Ну, тут ты не прав - улыбнулась Соня - Кое-что у нас вполне нормально. Даже по твоим стандартам.
- Не буду спорить,- согласился Павлов.
-А насчет ненормальности. Так твоя жена тоже считала твою жизнь ненормальной.
-Было дело.
Они вышли на конечной.
- Ну что, пойдем пешком,- спросил Павлов.- Или ты покажешь очередной фокус?
-Мои фокусы только для боевых ситуаций, - хмыкнула Соня - Как насчет прощального поцелуя?
-А что уже пора?
-Ну, если ты хочешь оставить беспомощную девушку одну в темном лесу...
- Если только девушка сама этого захочет - развел руками Павлов. - Желание дамы - Закон.
- Тогда пойдем ножками, как все.- Улыбнулась Соня - Продлим удовольствие от приятной беседы.
-Тогда пошли. Как говорят в ваших краях?
- Олға.
-Тогда, Олға. - сказал Павлов и взял Соню под руку, и они пошли, тесно прижавшись, друг к другу, словно любящие муж и жена, живущие вместе уже не первый десяток лет. Мир будто остановился. Майор впервые за долгие годы ощутил спокойствие и какую-то умиротворенность. Застарелая боль всех ран нанесенных судьбой, как и усталость, накопившаяся за долгие недели безуспешного расследования, отступили и испарились. Павлов впервые за долгие месяцы просто наслаждался тихой прелестью вечера. Соня потерлась о его плечо щекой как большая кошка, тепло разлилось по всему телу.