- Дорогая Вероника, - обратился к гостье мужчина, - Мадам Клементина (а эта та самая высокая дама в пенсне) рекомендовала мне вас как лучшего мага Большого мира.
- Спасибо, мне лестно это слышать, - сказала Вероника вслух, а про себя подумала: «ну вот, я уже и магом успела стать», хотя магом как таковым себя девушка не считала.
- Понимаете, какое дело. Меня зовут Виктор Павлович, и я хозяин этого дома. Дом только недавно закончен, строил я его лет двадцать и вот, наконец, я и моя семья смогли здесь поселиться. Но есть одна проблема, - мужчина достал из кармана платок и нервно протер им залысину.
- В доме, помимо вашей семьи кто-то обитает? – спросила Вероника.
- Можно сказать и так. Это существо еще не поселилось здесь окончательно. Но я понимаю, что скоро оно навсегда останется на моем чердаке! И тогда жить здесь станет просто опасно.
- И что же это за существо? – Вероника почувствовала, как холодок подбирается к ее сердцу. Она ощущала, что здесь происходит что-то серьезное.
- Лич, - выдохнул Виктор Павлович.
- Лич? – переспросила Вероника. – Мертвый маг – некромант?
- Именно. Не желаете ли взглянуть?
Вероника невольно хмыкнула. Приглашение хозяина прозвучало так, будто бы он предлагал посмотреть на что-то приятное, например, на комнатную собачку.
- Пожалуй, - ответила девушка, ныряя вслед за Виктором Павловичем в проем двери.
Они миновали первый этаж, поднялись по лестнице на второй, затем еще по одной лестнице на чердак. Впрочем, помещение, которое открылось перед Вероникой, чердаком назвать было нельзя. Это была добротная мансарда. Светлая, просторная. Множество окон позволяли отлично видеть небо, голубое днем и черное звездное ночью. Здесь даже было проведено отопление.
- Уютненько, - сказала Вероника.
- Да, здесь хотел жить я. Но в свете последних событий, вернее с появлением Лича, - хозяин невольно передернул плечами, - Вы проходите, осмотритесь.
- Сейчас Лича здесь нет, - сказала Вероника.
- Он появляется в сумерках, - пояснил хозяин. – А сейчас даже и не подумаешь что.… Позвольте предложить вам чаю? До того как начнет смеркаться у нас есть пара часов…
***
Лич висел под сводом сходящихся балок. Лицо иссини-черное, продолговатое, скуластое. Длинное черное пальто. И запах разложения. Так пахнет труп долго болевшего человека часов через девять после смерти. Лич видел и не видел Веронику. Он чувствовал, а девушка чувствовала то, что чувствует нежить. В нем только зарождалось желание убивать и поглощать. Он был словно еще только оболочкой того, во что должен некоторое время спустя окончательно превратиться. Должен превратиться? Значит, еще не превратился! Вероника вдруг поняла, что за смердящей плотью все еще скрывается вполне живой человек, обитающий в реальном физическом теле. И то, что происходит сейчас в Отражении – процесс превращения. Но кто же этот человек?
Девушка подошла к Личу вплотную. Запах начинающей гнить плоти до тошноты ударил прямо в ноздри. Сдерживая рвотные позывы, Вероника провела в воздухе возле лица нежити ладонью. Из неоткуда появилось марево. Оно окутало фигуру Лича, сполохи синего света пробегали по черному лицу и пальто. Фигура преображалась, медленно опускаясь вниз. Через полминуты прямо перед Вероникой стоял – Андрей.
Девушка испуганно ахнула. Ее парень стоял рядом так же ощутимо, как и наяву, вернее сейчас Вероника могла поклясться бы перед кем угодно, что происходящее более чем реально. Он стоял с закрытыми глазами, и казалось, почти не дышал.
- Андрей! - позвала Вероника – Андрей, ты меня слышишь?!
- Да, - ровно, без эмоций ответил парень, словно это сказал не он, а заводная кукла.
И Вероника вдруг к чему-то вспомнила, что он был просто помешан на куклах. Куклы, разные, целые и не очень, новые и старые заполоняли его квартиру. Даже на люстре висели жуткие молчаливые кукольные головы. А еще Андрей писал рассказы и романы, в которых главными героями тоже были куклы, гомункулы, биороботы. И во всех этих произведениях присутствовало ощущение смерти.
- Андрей, открой глаза!
Парень медленно подчинился. Серые глаза его светились словно изнутри.
- Что же ты наделал?
Он потрусил головой, словно сбрасывая наваждение нежити, и стал почти, что прежним Андреем, только безумие в глазах не отпускало.
- Это уже не остановить, - сказал парень, устало опускаясь на раскладушку возле батареи, - Ты ничего не сможешь сделать.
- Знаю, - ком застрял в горле Вероники, - Зачем ты это сделал?