Мирослава сжала пальцы в кулак, и пламя резко упало вниз — назад в костер, волна гнили устремилась к магам. Вокруг Миры взметнулся второй слой Щита, край которого прикрыл и Лоэгайре. Однако испытать на себе действие заклятия чернокнижников им не пришлось, дымка достигла своей цели и просто поглотила в себя врагов, облако гнили бессильно осело вниз. Чародейка тяжело выдохнула, сняла Щит и медленно опустилась на землю. Гайре вытер со лба пот и сел рядом.
— Спасибо, — с искренней благодарностью в голосе, сказала девушка и протянула руку. — Мое имя — Мирослава.
— Так и знал, что ты с Руси! — широко улыбнувшись, воскликнул Лоэгайре и пожал протянутую руку. — Лоэгайре, кстати, мое настоящее имя.
— Я знаю, — усмехнулась Мира, повела плечами, и зашипела от боли.
— Давай посмотрю, — предложил маг и, не дожидаясь разрешения, переместился ей за спину. — Откуда про имя знаешь?
— Видела его в твоих плетениях… некоторых, — она поморщилась, когда Гайре осторожно прикоснулся к ране кончиком пальца. — Осторожно!
— Прости. Рана выглядит неприятно, — честно сообщил маг. — Чем это они тебя?
— Есть у них одно заклятие, до сих пор так и не придумала, как его останавливать. Пока могу только уворачиваться.
— Подожди, — вставая, попросил Лоэгайре, — Сейчас принесу одеяло, тебе придется лечь и раздеться. Что они вообще здесь делали? — доставая из сумки свернутое одеяло, спросил он.
— У нас с ними давние счеты, вернее, у них со мной.
— Хах, понимаю, — Гайре разложил одеяло на земле. — Надо снять рубашку.
— Угу, — промычала в ответ Мира и острожным движением сбросила с плеч жилетку, затем закусив губу от боли медленным движением принялась стягивать рубаху.
— Давай, помогу, — подскочил маг, потянул рубашку за рукава, и чародейка осталась в одних штанах, Лоэгайре растерянно уставился на ее обнаженную грудь. — Ой, прости, — то, что он покраснел, было заметно даже несмотря на ночь и его странный цвет кожи.
Мирослава молча легла на живот и вытянула руки по швам. Маг опустился рядом с ней на колени, сосредоточился, и вокруг его правой руки заклубилась тьма. Чернильный дым тяжело и медленно стек с его пальцев и тут же равномерно распределился надо всей раной.
— У тебя странная магия, я такой никогда прежде не видела, — повернув голову в сторону мужчины, осторожно начала Мира.
— Ты уже говорила, — Лоэгайре только усмехнулся и уселся на землю рядом с ней. — Я маг Тьмы, можно сказать, единственный в своем роде.
— Маг Тьмы?
— Я частично отдал свою душу Тьме, ради получения силы, — мужчина опустил голову и задумался.
— Тебе пришлось убить предыдущего мага, — спустя минуту догадалась чародейка.
— Мысли прочитала? — маг насмешливо сверкнул своими темно-карими глазами.
— Просто догадалась, за триста с лишним лет в чтении мыслей необходимость отпадает.
— Я думал, ты моложе. Твоя магия, кстати, тоже далека от той, с которой мне доводилось встречаться раньше.
— Я в какой-то мере тоже особенный маг, — уклончиво ответила Мирослава.
— Сейчас будет немного щипать, — предупредил Гайре и осторожно провел рукой над спиной девушки, собирая в ладонь свою дымку.
Развеяв чары на ветру, маг довольно осмотрел свою работу. Теперь на гладкой мускулистой спине волшебницы виднелся лишь узкий длинный розовый рубец. Лоэгайре не смог удержаться и нежно провел по коже ладонью, Мира зажмурилась от удовольствия — от его рук исходила легкая, едва заметная, вибрация. Рука мужчины дошла до шеи и зарылась в пышные серебристые волосы. Внезапно он нащупал на шее какую-то неровность. Осторожно откинув пепельную гриву волшебницы, маг присмотрелся и увидел маленькое клеймо с изображением существа с телом человека, головой петуха и змеями вместо ног, в руках у него были щит и меч.
— Абрасакс, — зачарованно и с оттенком благоговейного страха в голосе прошептал Лоэгайре. — Ты Маг Посланник Мироздания! Как же я раньше не догадался!
— Так и есть, — грустно подтвердила догадку мага Мира.
— Просто невероятно, — все еще под впечатлением пробормотал он. — И давно метка появилась?
— На двадцатом году жизни. Не подашь мне рубашку чистую, она там, в моем мешке.
— Да, конечно, — Гайре подскочил с места, и уже через минуту Мирослава смогла одеться. — Так рано?
— Что рано? — откидывая волосы, переспросила девушка.
— Метка появилась очень рано, обычно нужно лет сто прожить, ну, насколько мне известно.