— Сделай что-нибудь, иначе нас просто затопит!! — пытаясь перекричать шум дождя, моря и ветра, проорал ей прямо в ухо он.
— Я не могу!! Я не управляю водой!! — закрываясь от нескончаемого потока с неба, крикнула в ответ Мира.
Рыцарь только крепче сжал ее руку и рванул вперед, волшебнице поневоле пришлось броситься за ним. Они выбежали из остатков хижины и понеслись прочь от моря, только сейчас Мирослава заметила, что огромные волны разбивались о берег в каком-то десятке метров от их пристанища. Рыцарь ругнулся и резко вильнул влево, девушка последовала за ним, рядом с треском упала пальма. Вода хлестала по лицу и не давала дышать, чародейка неожиданно поняла, что скоро просто захлебнется. Они выбежали на открытое место, девушка протянула Ланселоту книгу, тот без всяких разговоров принял фолиант и застыл рядом. Мирослава не стала плести заклинаний, она просто представила защитный купол вокруг них, почувствовала как там тепло и сухо, а потом взмахнула светящимися руками. Раздался сухой треск, где-то совсем рядом ударила молния и тут чародейка поняла, что ей на голову больше не льется вода, не валит с ног ветер, а под ногами сухой песок.
— Ты все-таки смогла, — восхищенно разглядывая сияющий купол, за которым продолжала бесноваться стихия, протянул Ланселот.
Мирослава растерянно посмотрела на свое творение, а затем звонко расхохоталась и бросилась на шею рыцарю. Тот крепко обнял ее и поднял в воздух, сквозь тонкую мокрую ткань он чувствовал, как его груди прижимаются ее набухшие твердые соски. Он уткнулся носом ей в шею, и ему неожиданно сильно захотелось ее поцеловать. Она видимо тоже что-то такое почувствовала, потому что замерла и осторожно погладила пальцами его волосы. Ланселот нежно прикоснулся губами к ее шее и сначала медленно и нерешительно, а потом все более страстно и горячо принялся целовать ее. Девушка тихо застонала и откинула голову назад. Рыцарь поднялся выше, поцеловал ее в губы и их тела сплелись в яростном танце любви. Над куполом с оглушительным треском прорезалась молния.
К утру ураган и дождь стихли, а морская гладь стала ровной и тихой, по ней не пробегало даже легкой ряби. Пальмовый лесок, в котором жили Мира с Лансом, превратился в лесоповал, а от хижины остались только залитые дождевой и морской водой развалины.
— Похоже, нам пора перебираться поближе к цивилизации, — уныло осматривая свое бывшее жилище, заметил рыцарь.
— Угу, — невнятно промычала Мира, всматриваясь в полосу прибоя. — Тебе не кажется, что там что-то лежит?
— Где? — мужчина удивленно вскинул брови.
— Да вон же, на берегу, — указывая куда-то в сторону моря, воскликнула волшебница. — Пойдем, проверим.
— Нам нужно вещи наши собирать и выдвигаться в город, — возразил Ланселот.
— Пошли, вещи от тебя никуда не денутся.
На пляже и правда, что-то, вернее, кто-то лежал. Мира перешла с быстрого шага на бег и вскоре мужчина, наконец, смог разглядеть объект ее внимания. Это была русалка, самая настоящая, что ни на есть русалка! Рыцарь тихо выругался себе под нос на кельтском.
У нее были длинные черные волосы, спускающиеся до поясницы и опутывающие обнаженный торс, как плащ. Начиная с талии, вместо ног и бедер у русалки был огромный серебристый хвост, который сейчас судорожно подергивался, разметывая во все стороны влажный песок. Мирослава подскочила к ней и перевернула на спину. Лицо у русалки было вполне человеческое, только клыки немного выступали да глаза были странного водянистого цвета с вертикальными зрачками.
— Невероятно, — зачарованно протянул Ланс. — Настоящая русалка!
— Я же говорила, что они тут есть, — воодушевленно воскликнула чародейка, повернулась к фейри и, сосредоточившись, попыталась проникнуть в ее сознание.
— Не надо, — тихо прошептала русалка. — Мне больно и нечем дышать, опустите меня.