Женщине достаточно создать вокруг себя иллюзию счастливой жизни и за ней она не увидит, как на самом деле к ней относится любимый мужчина. А Джозеф был просто трусом. Ему было легче стараться во всём угодить, чем услышать от меня порицание.
В тот день, когда моя спокойная жизнь превратилась в ад, уходя на работу утром я забыла сумку в квартире. Казалось бы, это была простая мелочь. Я могла о ней и не вспомнить, а могла и не возвращаться назад. Тем более, что в сумке для меня не было ничего полезного. У меня была привычка носить телефон и деньги в кармане своего кардигана. Но я всё равно вернулась за сумкой в квартиру.
Я зашла, даже не сняв туфель – настолько я спешила сломать себе жизнь. Игнорируя все вещи, говорившие о предательстве моего суженного, я прошла в спальню и одного мига было достаточно, чтобы я морально умерла.
Прямо на кровати, на том месте, где ещё несколько часов назад спала я, лежали Джозеф и его любовница. И поза, в которой они были, говорила о многом.
Джо не стал ничего отрицать. Впервые в жизни он говорил со мной строго, будто готовился к этому разговору уже очень давно. Он сообщил мне, что не любит меня и не хочет со мной жить, а так как квартиру почти полностью оплачивает он, я должна съехать, и на это он даёт мне сутки.
Я стояла и слушала его с каменным лицом, не поднимая глаз с его голого торса. Я не могла возразить ему, а унижаться и плакать мне не хотелось.
В то утро я всё-таки взяла свою сумку и направилась на работу. Мыслей в этот момент у меня никаких не было.
Как только я вошла в редакцию, на меня накинулся начальник. Он долго отчитывал меня за опоздание, а затем стал угрожать увольнением за некачественную работу, и тогда я не выдержала. Я ударила по ближайшему столу кулаком и быстро, чтобы никто не видел моих слёз помчалась прочь с редакции.
Чтобы не возвращаться сразу в квартиру, я направилась в парк и долго сидела на скамейке глядя прямо перед собой. Ещё никогда моё любимое место не выглядело таким унылым.
За своими вещами я вернулась только под вечер. Я выпотрошила все полки и закинула в чемодан всё только самое необходимое. Джозеф, нужно отдать ему должное, видя весь устроенный мной беспорядок, не сказал ни слова.
Я взяла вещи, вышла на улицу и прошла ещё несколько кварталов перед тем, как остановилась и поняла, что мне некуда идти. Уже темнело, а снять номер в отеле было мне не по карману, и тогда я перешла к отчаянным мерам.
Пытаясь бороться со своим внутренним достоинством, я начала стучать в ближайшие дома, чтобы попросить ночлег, но мне везде отказывали. У каждого была какая-то причина не впускать меня в дом. И тогда, собрав всю свою волю в кулак я пошла к лавочкам в парке.
Лето только начиналось, но ночь уже была тёплой. Мне не хотелось спать, обида грызла изнутри сильнее усталости и голода.
В какую-то секунду ко мне пришла мысль позвонить родителям. Но разве они смогут что-то сделать? Я лишь расстрою их и заставлю волноваться, поэтому я сразу же отбросила эту идею.
Было совсем поздно, когда к моей лавочке подошла старушка. Как только она обратилась ко мне по имени, я её узнала.
Вдова миссис Стоун. Не знаю, с чем это связано, но в старых супружеских парах чаще первым умирает муж. Мистер Стоун стал не исключением. Я не особо его знала. Он умер ещё когда я была в младших классах, но я помню, как он заходил к нам в пекарню и рассказывал мне про попугаев, которые жили у них дома. Мистер Стоун был милым старичком.
- Элисон, неужели это ты? – спросила меня миссис Стоун.
Я по привычке улыбнулась ей, будто встретила где-нибудь в магазине.
- Да миссис Стоун, это я.
Старушка присела рядом и по-родительски взяла мою ладонь в свою.
- Расскажешь, что случилось? – попросила она.
Я отрицательно покачала головой:
- Поверьте, вам не нужны мои проблемы, – сказала я.