Убедившись, что сзади все чисто, я передал «Рокки» документы, пакет с очередной «пенсией» за погибшего брата и свою визитную карточку.
Он рассовал документы и деньги по карманам, написал на обратной стороне визитной карточки расписку и возвратил карточку мне.
Я сделал поворот направо и собрался притормозить, чтобы, высадить «Рокки» из машины, но он неожиданно заговорил:
— У меня есть информация, которая, как мне кажется, может вас заинтересовать.
Я хотел было остановиться, выслушать «Рокки» и высадить его там, где это было предусмотрено планом операции. Но тут же сообразил, что длительная остановка поставит Базиленко в затруднительное положение: ему придется объехать меня и невольно попасть в поле зрения «Рокки», что было совсем ни к чему. К тому же наш незапланированный разговор мог затянуться, за это время Базиленко успел бы уехать на значительное расстояние и оставить меня без прикрытия, что также было нежелательно.
А потому я продолжил движение, надеясь, что Базиленко сообразит, что к чему, и примет правильное решение.
— Вы знаете, я часто бываю в университетском городке, — говорил тем временем «Рокки». — Там живет моя невеста. И уже несколько раз видел там автомашину третьего секретаря американского посольства Пола Рэнскипа. Он всегда оставляет ее возле лабораторного корпуса.
— Возможно, у него какие-то дела в этом корпусе? — предположил я.
— В одиннадцать часов вечера?! — усмехнулся «Рокки». — Все учебные корпуса в это время уже закрыты.
— Ты считаешь, он к кому-то ходит?
— А что ему еще там делать в такое позднее время? Вчера после нашей встречи я поехал к невесте. И натолкнулся на Рэнскипа, когда он возвращался к своей машине. Знаете, откуда он шел?
Я плохо представлял себе расположение зданий в университетском городке и поэтому не стал строить никаких догадок.
— Со стороны корпусов, где живут преподаватели, — не дождавшись моего ответа, уточнил «Рокки».
— Он тебя видел? — спросил я.
— Нет. К тому же он меня не знает. А я не раз видел его у нас в госсекретариате вместе с Коплендом. Думаю, они из одной «команды».
У нас тоже были кое-какие основания считать, что Рэнскип является сотрудником ЦРУ. В конце прошлого года он заменил установленного разведчика Марка Бойтано и сразу привлек наше внимание своей высокой активностью и стремлением завязывать знакомства с советскими гражданами.
— Хорошо, будем разбираться, — задумчиво сказал я. — Если тебе удастся еще что-нибудь узнать, сразу сообщи мне.
Пока мы вели этот разговор, я доехал до конца улицы и повернул налево. А еще через каких-нибудь пятьдесят метров вынужден был остановиться, уткнувшись в колонну из семи-восьми легковых автомашин. Сначала я подумал, что они остановились на красный свет, но потом, приглядевшись к тому, что происходило впереди, увидел в свете фар сотрудников дорожной полиции в форме, регулирующих движение. Предположив, что на перекрестке произошла авария, и теперь они поочередно пропускают транспорт то в одну, то в другую сторону, я несколько успокоился: такое случалось каждый день.
Но вскоре увидел, что никакой аварии на перекрестке нет, а полицейские осуществляют проверку документов и осмотр автотранспорта, причем вместе с ними этим делом занимаются жандармы, вооруженные автоматами, и несколько человек в штатском. Это уже было гораздо серьезнее: в штатском ходили сотрудники политической полиции и контрразведки!
После неудавшейся попытки государственного переворота, когда по всей стране искали разбежавшихся заговорщиков, проверки документов и автотранспорта проводились систематически, но вот уже в течение нескольких месяцев обстановка в стране нормализовалась и подобные действия спецслужб стали редкостью.
Выяснять, что послужило поводом для проверки на этот раз, не было ни времени, ни смысла. Надо было немедленно принимать какое-то решение, потому что никакого мало-мальски убедительного объяснения, с какой целью «Рокки» оказался в автомашине советского посольства, придумать было невозможно.
Не будь среди проверяющих сотрудников политической полиции или контрразведки, он мог бы как-то оправдаться: предъявить свое общегражданское удостоверение личности и сослаться на то, что попросил его подвезти. Но эти ребята в штатском наверняка знали его в лицо, и завтра ему придется давать объяснения руководителям службы безопасности!
Посмотрев по сторонам, я понял, что из «пробки» мне не выбраться. Свернуть налево я не мог из-за встречного транспорта, сзади меня плотно прижал невесть откуда взявшийся грузовик марки «Берлие», попыхивавший дизельным перегаром. Из-за его квадратной кабины выглядывала продолговатая желтая фара: видимо, Базиленко замешкался на повороте, пропустил грузовик и теперь мыкался сзади, безуспешно пытаясь его объехать и пристроиться непосредственно за мной.