Мой коллега тоже на какое-то время оцепенел от ужаса, но настоящий профессионал тем и отличается от любителя, что в любой, даже самой непредвиденной или безнадежной ситуации умеет взять себя в руки и найти оптимальное решение.
Спустя какое-то мгновение мой коллега, демонстрируя высокую технику, уже гонял с пацанами консервную банку! Обведя поочередно всех, он погнал банку по улице и пинал ее до тех пор, пока не отстал последний мальчишка! Свернув за угол, он выбрал момент и поднял злосчастную банку.
После этого происшествия агент слег, а когда выздоровел, наотрез отказался проводить тайниковые операции.
Учитывая особенности африканского бытия, мы не использовали «бросовые» контейнеры, вернее, использовали, но оставляли их не на улицах и прочих людных местах, а там, где их никто не подберет и не переместит в другое место. Например, бросали камень в кучу таких же камней: теперь вероятность, что кто-то обратит на него внимание и возьмет в руки, была чрезвычайна мала.
Но как отыскать «наш» камень в груде камней, где их видимо-невидимо? Да еще в темное время, потому что ковыряться днем в мусорных кучах дипломату, тем более советскому, как-то не к лицу. Особенно, если у него на «хвосте» может сидеть контрразведка!
Вот тут на помощь и приходил тот самый состав, который предложил Колповский. Обработанный им камень в ультрафиолетовых лучах светился, как Полярная звезда или Альфа Центавра на ночном небе! И найти его не составляло никакого труда.
Предложение Колповского мне понравилось, и я принял решение:
— Обработай машину Рэнскипа этим составом, Геннадий Яковлевич, и каждый вечер объезжай территорию университета. Лови момент, когда он снова там появится.
В течение нескольких последующих дней Колповский «охотился» за машиной Рэнскипа.
Однажды, проезжая мимо МИДа, он увидел автомашину со знакомым номером на стоянке. Стекло дверцы водителя было приспущено: так обычно оставляют машину в тропиках в дневное время, чтобы салон хоть немного проветривался, иначе придется садиться в настоящую «парилку».
Колповский припарковался рядом на свободное место, поднял капот и стал делать вид, что устраняет какую-то неисправность. Воспользовавшись благоприятным моментом, он просунул руку с баллончиком в приоткрытое окно, нажал на кнопочку и, сделав несколько круговых движений, аккуратненько опылил специальным препаратом руль и коврик.
Теперь оставалось ждать, когда Рэнскип в очередной раз посетит университетский городок…
Еще через несколько дней Колповский доложил, что накануне вечером зафиксировал автомашину Рэнскипа возле лабораторного корпуса. Посветив ультрафиолетовым фонариком, он «взял» след и по этому следу дошел до первого корпуса, вошел в третий подъезд, не зажигая света, поднялся на второй этаж и остановился у двери пятнадцатой квартиры. На ступенях, на перилах, на кнопке звонка, на дверной ручке в ультрафиолетовых лучах отчетливо высвечивались следы спецпрепарата!
Около часа Колповский сидел на лавочке возле второго корпуса, ожидая появления Рэнскипа. В четверть двенадцатого из третьего подъезда вышел молодой усатый мужчина в бейсболке, надвинутой на самые глаза. Он постоял у колонны, внимательно огляделся, потом пошел в сторону лабораторного корпуса.
У Рэнскипа не было усов, и чтобы убедиться, что это именно он, Колповский проводил его до самой машины. Когда он садился в машину, в салоне зажегся свет, и Колповский увидел, как американец снял бейсболку и отклеил усы! Теперь не оставалось никаких сомнений — это был Рэнскип!
Когда я поручил Базиленко установить, кто проживает в пятнадцатой квартире, он побледнел.
— Там живут Шилов и Перадзе! Но не может же Рэнскип ходить сразу к двоим! Шилов — кандидат на работу в разведке, Перадзе — член консульского актива, помогает в оформлении визовых документов. И ни один из них мне ничего не сказал!
— Не будем спешить с выводами, пока не убедимся, что Рэнскип действительно был в этой квартире, — остановил я его причитания. — Ты можешь найти предлог, чтобы побывать у них в гостях?
— Всегда можно что-нибудь придумать, — оживился приунывший было Базиленко. — Все зависит от того, как быстро это надо сделать.
— Надолго откладывать нельзя, — напомнил Колповский. — Они могут сделать генеральную уборку и уничтожить все следы.