— Будем надеяться, что холостяки не очень-то заботятся о чистоте, — сказал я. — Но повод для посещения должен быть такой, чтобы он не вызвал никаких подозрений!
Как часто, столкнувшись с необходимостью решить какую-то проблему, мы морщим задумчиво лоб, не спим ночами, роемся в памяти в поисках аналогий, обращаемся к опыту своих коллег. Иногда нам удается справиться самим, но бывает и так, что сама жизнь приходит нам на помощь, подбрасывая нужное решение. Возможно, ей надоедает наблюдать за нашими мучениями, возможно, становится смешно. Ведь в жизни, как правило, все до смешного просто!
Такие подарки судьбы принято называть удачей. Так случилось и на этот раз: стоило Базиленко столкнуться с, казалось бы, непреодолимыми трудностями, как все образовалось само собой!
В эти дни проходила спартакиада советской колонии, и как раз на следующий день состоялась встреча по волейболу между командами посольства и советских специалистов. Базиленко играл за посольство, Шилов — за специалистов.
После игры те, у кого были машины, повезли «безлошадных» купаться на океан, потом развозили их по домам. Базиленко довез Шилова и еще одного волейболиста с женой и дочерью в университетский городок, и Шилов сам пригласил его к себе. Само собой разумеется, Базиленко не стал отказываться от этого приглашения.
— Шилов живет один, — докладывал он мне на следующий день. — Полтора месяца назад Перадзе перебрался к своему другу Мчедлишвили, у того уехала семья.
— Был Рэнскип у него в квартире или нет? — нетерпеливо спросил я.
— Был, Михаил Иванович, — вздохнул Базиленко. — И в коридоре, и в холле, и даже в туалете — везде его следы.
— Шилов тебе об этом что-нибудь рассказывал?
— Ни слова! Я его тоже, конечно, ни о чем не расспрашивал.
— Да, дела… — Положение и в самом деле было, хуже не придумаешь. — Заметь — визиты с интервалом в три-четыре дня! Тебе это ни о чем не говорит?
— Говорит и еще как! — мрачно произнес Базиленко. — Особенно, если учесть, что через месяц командировка Шилова заканчивается и он уезжает в Союз!
— Представляешь, если бы мы поручили ему выслеживать Рэнскипа! — напомнил я Базиленко наш недавний разговор. — Вот тебе и кандидат на работу в разведке!
— Хорошо бы послушать, о чем они говорят, — вступил в разговор сидевший до того молча Колповский.
— А мы сможем незаметно проникнуть в квартиру и установить технику? — спросил я.
— Это, конечно, не Москва и даже не Урюпинск, — покачал головой Колповский. — Но попробовать можно. Я думаю, не завалимся.
— Хорошо, — согласился я. — Составляйте план. Будем просить санкцию Центра…
На наш запрос Центр дал указание до отъезда Шилова не проводить никаких оперативных мероприятий в связи с отсутствием гарантии безопасности, заверив, что проверка этого сигнала будет проведена в Москве.
31
Люди, как далекие от разведки, так и те, кто увлекается «шпионскими» романами, зачастую наивно полагают, что жизнь разведчика состоит из сплошных приключений и до предела насыщена различными примечательными событиями.
В действительности это далеко не так, и жизнь сотрудников разведки, по крайней мере не отмеченных особым расположением судьбы (а таких большинство!), мало чем отличается от жизни обычных людей: на три четверти, а иногда и больше, она состоит из самой рутинной работы, интенсивность и полезность которой, как и получаемое при этом удовольствие, зависят порой от самых неожиданных обстоятельств.
В этой работе случаются всплески невероятной активности, когда разведчику приходится погружаться в нее с головой, и вынужденные простои, когда контрразведка обкладывает его со всех сторон, и различные паузы, когда он находится в «дежурном» режиме, в постоянной готовности по первому сигналу немедленно включиться в работу.
Одной из таких пауз является время летних отпусков. Для советских граждан оно длится с июня по сентябрь, потому что именно в эту пору им целесообразнее всего покидать Африку, чтобы не выбиваться из привычного климатического цикла. В другое время года выезжать из тропиков в холодные края не рекомендуется: отпуск длится два месяца, а реакклиматизация, на которую требуется от двух до трех месяцев, начинается не сразу, а только через три-четыре недели после приезда в Союз. Только организм начинает привыкать к низким температурам, как надо снова возвращаться в тропики и заново к ним адаптироваться, и эти климатические перепады не проходят бесследно! Недаром считается, что прерванная акклиматизация по своим последствиям для организма сродни прерванной беременности!