По несколько безрассудному поведению «Бао» и результатам наблюдения за ним я сразу понял, что у китайцев таких возможностей в местных спецслужбах нет. И потому «Бао» приходилось полагаться только на самого себя да еще надеяться на везение. Но с тех пор, как специальная бригада «Флеш» стала использовать мотоциклы, полагаться на везение было по меньшей мере рискованно.
А все дело было в том, что большинство улиц, особенно в центральной части города, были настолько узки, что транспорт мог двигаться только в одном направлении, да и то при условии, что стоящие у обочины автомашины двумя колесами заезжают на тротуар.
Вести наблюдение по параллельным улицам, работать «на опережение», как это делается в городах с современной планировкой, было практически невозможно. Малейшая заминка у светофора, «пробка» или еще какой инцидент — и объект потерян. Поэтому сотрудники, ведущие наблюдение, были вынуждены ехать за объектом бампер в бампер, копируя каждый его маневр, и выявить такое наблюдение не составляло большого труда.
С появлением мотоциклов все кардинально изменилось. Теперь наблюдающий мог по тротуару объехать любое препятствие, выбраться из самой невероятной «пробки», догнать или опередить любую автомашину, даже если ею управлял самый искусный водитель! К тому же мотоциклисту легче замаскироваться, спрятаться за какой-нибудь автомашиной, и постоянно держать его в поле зрения очень трудно.
Но в чем сотрудники специальной бригады «Флеш» были особенно сильны, так это в ведении пешего наблюдения. Стоило объекту выйти из автомашины, как он попадал в стихию африканской улицы, превращался в песчинку, подхваченную бурным потоком, состоявшим из прохожих, уличных торговцев, нищих и прочей люмпенизированной публики. Для того, кто следит за объектом, раствориться в этой пестрой и шумной толпе было парой пустяков. Снял очки или часы, достал из кармана какую-нибудь безделушку — вот ты уже и торговец! Можно идти за объектом на расстоянии нескольких метров, фиксируя каждое его действие, и он не обратит на тебя никакого внимания, потому что ему в это время со всех сторон суют под нос и предлагают купить очки, часы и прочую дребедень точно такие же люди!
Попробуй тут разберись, кто торговец, а кто сотрудник контрразведки! Одно спасение — зайти в какой-нибудь европейский магазин или ресторан, куда не каждый африканец рискнет зайти: либо его внешний вид не позволяет, либо кошелек. Но европейские магазины и рестораны есть только в центре города, да и то не на каждой улице, а в ливанских или африканских магазинах и забегаловках не укроешься и никакой разведывательной операции не проведешь, потому что ты там со своей белой кожей или узкими глазами, как береза в центре Сахары.
Да и сотрудник контрразведки смело зайдет за тобой следом и растворится в толпе таких же как он людей, и ты ни за что его не заметишь.
Кстати, когда «Бао» работал в центральноафриканской стране, он однажды нарвался таким вот образом на неприятность. Зашел он как-то в большой супермаркет и встретился там накоротке со своим агентом в прокитайской группировке правящей партии. И не заметил, как следом за ним зашел сотрудник контрразведки, остановился за стеллажом с какими-то то ли бутылками, то ли банками и подслушал весь их разговор. Этот эпизод и послужил поводом для «тихого» выдворения из страны «Бао» и нескольких его коллег.
Похожий случай был и у Хачикяна года за полтора до моего приезда.
Проверился он как-то на автомашине и, ничего подозрительного не заметив, припарковал ее возле кинотеатра, а сам прошел пару кварталов пешком и нырнул в одну сувенирную лавчонку, где продавались изделия местных кустарей, чтобы переждать несколько минут, а затем точно по времени войти в подъезд расположенного напротив дома и принять у агента документальные материалы.
Порывшись в сувенирах, он посмотрел на часы и уже собрался было отправиться на встречу с агентом, как на стойке у хозяина лавки зазвонил телефон. Хозяин поднял трубку и стал с кем-то разговаривать.
Хороший разведчик всегда внимателен и осторожен, особенно когда проводит какое-то мероприятие. Хачикян был хорошим разведчиком, а потому он прислушался к разговору и сразу насторожился, услышав, как хозяин ответил в трубку: «Да, этот господин здесь». Поскольку в лавке в этот момент, кроме Хачикяна, был всего один посетитель, да и то женщина, эта фраза не оставляла сомнений, что речь идет о нем. Он зашел за витрину и стал наблюдать за хозяином.
По его подобострастному тону и односложным ответам Хачикян сделал вывод, что хозяин скорее всего разговаривает с сотрудником полиции.