Несмотря на удачное завершение разработки Кан Шулина, я с той поры стал с определенным предубеждением относиться к попыткам привлечь иностранца к сотрудничеству с советской разведкой путем оказания на него грубого давления. Независимо от того, какие аргументы при этом использовались, угроза компрометации, на мой взгляд, была приемлема только тогда, когда объектом наших вербовочных устремлений оказывался, что называется, ярый враг, которого надо было не уговаривать, а ломать, чтобы даже в случае отказа навсегда отбить у него охоту работать против нашей страны!
Но «Бао», по моему глубокому убеждению, не был нашим врагом, тем более ярым. Это была просто заблудшая душа, до блевотины напичканная цитатами Мао и потому безотчетно отвергавшая все советское.
И чем дольше я искал возможность реализовать разработку «Бао», тем больше склонялся к выводу, что никакая угроза компрометации, никакие посулы материальных благ не заставят его работать на СССР!
Я был бы никудышным профессионалом, если бы в этой тупиковой (в который раз!) ситуации не вспомнил о «чужом флаге»!
Что делает разведка, если человек, которого она стремится привлечь к сотрудничеству, не хочет помогать стране, которую эта разведка представляет? Пробует его заставить? Оказывает на него давление? Стращает жестокой расправой? Пытается идейно на него воздействовать, перевоспитать на свой лад и таким образом изменить отношение к стране?
Отнюдь! Все это трудоемко, долго и малоперспективно!
А потому разведка пускается на всякие хитрости и начинает действовать от имени другой разведки, или, используя профессиональную терминологию, меняет свой «флаг»!
Под этим «флагом» может подразумеваться какая-то реально существующая спецслужба или другая подобная организация, вербующая своих тайных сторонников в различных странах. Но это может быть и какая-то «легендированная» организация («легендировать» спецслужбы намного сложнее — все они достаточно хорошо известны). Главное, чтобы ее цели и задачи соответствовали взглядам и настроениям того, кого необходимо завербовать.
Но разведка прибегает к использованию «чужого флага» не только в тех случаях, когда человек, подобно «Бао», не испытывает симпатий к представляемой ею стране. Разведка поступает так и тогда, когда стремится скрыть свою причастность к той или иной вербовке.
В мою бытность заместителем резидента в натовской стране таким образом был привлечен к сотрудничеству один крупный реакционный деятель, одно знакомство с которым могло скомпрометировать нашего сотрудника. С этой целью из ГДР был направлен агент, умело выдававший себя за представителя западногерманской неофашистской организации, и без особых хлопот договорился с этим деятелем о сотрудничестве в интересах неофашистского движения в Европе.
В той же стране за несколько лет до моего приезда был завербован глава одной весьма прогрессивной организации, который, несмотря на свои убеждения, никогда не согласился бы работать на СССР. Его уговорили потрудиться на Социалистический интернационал, и сделали это так тонко, что тому и в голову не пришло, что в действительности он имеет дело с советской разведкой.
Сколько агентов во всем мире считают, что работают на американскую, английскую, французскую или советскую разведку, хотя на самом деле все обстоит совершенно не так, и добытая ими информация направляется совсем в иные адреса!
Вот и в случае с «Бао» я подумал: раз он не любит Советский Союз и не согласится работать на советскую разведку, почему бы не уговорить его поработать на благо Франции? Ведь Жиро, пообщавшись с «Бао», пришел к убеждению: китаец с симпатией относится к Франции, с восхищением отзывается о французской литературе, живописи, архитектуре, мечтает поработать в Париже! В одной из бесед «Бао» даже высказал мнение, что китайцам не хватает «французской утонченности и лоска»! Такое признание тоже чего-то стоило!
Но чтобы завербовать человека от имени другой разведки, мало его предрасположенности или собственного желания. Как минимум, нужен еще вербовщик, способный убедительно и безошибочно сыграть роль представителя этой разведки.
У нас такой вербовщик был! Причем «Атосу» не было нужды кого-то из себя изображать, он и так являлся сотрудником французских спецслужб и обладал всеми необходимыми для этого профессиональными навыками и опытом. Вряд ли, конечно, ему приходилось вербовать китайцев, но у меня были все основания рассчитывать, что его, как профессионала, увлечет возможность попробовать себя в этом качестве и он справится с выполнением такого задания.