Выбрать главу

Глава 1. Пробуждение

Снился ли тебе когда-нибудь один и тот же сюжет? Тот самый навязчивый сон, который возвращается к тебе спустя много лет, опустошает изнутри и отступает, чтобы повториться в будущем. Совсем неясно когда: или через месяц, или через год. Такие сны, скорее кошмары, запоминаются лучше других, потому что в них много страха, насилия и боли. Даже когда ты открываешь глаза посреди чёрной ночи и чувствуешь облегчение от возвращения в реальность, тело сохраняет напоминание о кошмаре – оно отзывается жгучей болью в спине, будто там остался ожог от опаляющего дыхания монстра.

Аде эти чувства были хорошо знакомы. Порой ей снились повторяющиеся сны, спасение от которых одно – пробуждение. Освобождающее от страха и боли, но вместе с тем такое тревожное и тяжёлое. Когда она рассказывала об этом маме, та лишь отмахивалась.

– Наверное, сонный паралич. Ты слышала о таком явлении?

Ада знала, что такое сонный паралич, но то был не он. Янг никогда не спала на спине и не видела во сне свою комнату или какие-то силуэты. Кошмар всецело проглатывал её, не оставляя и намёка на обычную жизнь. Ада становилась кем-то другим. Она видела страшные подвалы, воняющие сыростью и гнилью, бесконечные грязные коридоры и небо, на котором никогда не появлялись ни солнце, ни звёзды, ни луна. И всюду был разбросан мусор и человеческие останки.

– Нечего свои тупые передачи про криминал смотреть, – сказал за завтраком Мелтон – сводный брат Ады.

Ада терпеть его не могла. Мама вышла замуж за отца Мелтона, когда Аде было десять. Двенадцатилетний братец шёл к отчиму в подарок. Хотя скорее Ада бы предпочла котёнка или собачку, чем это рыжее недоразумение, которое постоянно пыталось поучать новоиспечённую сестру. Через ещё несколько лет на свет появилась Кира – плод любви (хотя назвать это любовью язык не поворачивался) молодой семьи, а у Ады появилась большая и шумная семья, в которой она быстро стала белой вороной. Практически буквально: отчим, Мелтон и Кира были рыжими от природы, а мама всю жизнь выбирала краску цвета позднего заката: что-то между рыжим и красно-фиолетовым. Ада же унаследовала тёмно-русые волосы своего биологического отца, которые с семнадцати лет постоянно осветляла в блонд. К двадцати одному она с ужасом осознала, что сожгла волосы до такой степени, что те стали выпадать. Однако даже это не остановило Аду от того, чтобы окрасить несколько прядей в розовый цвет.

– Сок хочу! – закапризничала шестилетняя Кира.

– Дорогой, налей ей сока.

– Я похож на прислугу? И без того скоро опоздаю на работу с вашими капризами, – мрачно сказал отчим, переворачивая страничку газеты. – Вы только вдумайтесь… пишут, что за последний месяц увеличилось число пропавших без вести. И куда они все деваются?

– На это у тебя, значит, есть время?

– Пусть сама нальёт. Должна уже в таком возрасте уметь.

– Она всё разольёт. Кто убираться будет? Явно не ты.

– Почему я должен выполнять женские обязанности? Это твоя дочь.

– Твоя тоже.

Даже если бы отчим довёл маму до точки кипения, она бы всё равно никуда не ушла, ведь уйти было некуда. Им с Адой не принадлежало ровным счётом ничего. Машина, дом, даже посуда на кухне – всем владел отчим.

– Начинается…

Мелтон закатил глаза, не отрываясь от ковыряния своей яичницы с беконом.

– Лучше бы маме помог, – сказала Ада, не в силах вытерпеть вида этого противного лица.

– Сама помоги. Ты же девушка.

– И что с того? А ты двадцатитрёхлетний лоб, который не работает и не учится, а только сидит на шее у родителей.

– Ты тоже могла бы свалить из родительского гнёздышка в своё общежитие. Ой, я забыл, ты же даже готовить не умеешь.

– Успокойтесь, – разозлился отчим. – А то оба отсюда вылетите.

– Спасибо, что-то я наелась.

Ада встала из-за стола, не обращая внимания на ворчание отчима, надела сумку через плечо и, поцеловав мать и сестру в щёку, поспешила на автобус в университет. Она давно уже думала о том, чтобы переехать в комнату общежития и жить там с сокурсницами, но боязнь не справиться со взрослой жизнью останавливала её. Общежитие стоило немаленьких денег. Родители вряд ли смогли бы позволить себе лишние расходы на прихоть дочери, ведь даже деньги с подработки Аде приходилось отдавать матери, чтобы помочь с закрытием долгов, оставшихся от первого мужа. Отец Ады был жутким игроманом и любил влипать в неприятности.

Наверное, именно поэтому Янг с раннего детства решила, что она сделает всё возможное, лишь бы вытащить себя и свою мать из бедности. Она всегда прилежно училась, подрабатывала в выходные, была первой во многих конкурсах и соревнованиях, без труда поступила в университет на повышенную стипендию. Вот только что-то изменилось. Аде казалось, будто у неё села батарейка. Если раньше она без труда могла заниматься учёбой, творчеством и спортом, а в свободное время выступать ведущей на разных школьных праздниках, то в университете всё пошло наперекосяк. Сил не хватало даже на учёбу.