Выбрать главу

– Ты с ума сошла? Ты вообще себя слышишь?

– Разумеется, ты тоже хочешь сказать, что я превратилась в своего отца. Хожу в обносках и побираюсь по друзьям, да?

– Моя одежда – не обноски, – возмутился Рэй, но Ада его не слушала.

– Я делаю это не потому, что влипла в неприятности по своей вине, – продолжила Янг. – То есть, да, я влипла в неприятности. Возможно, по своей вине. Однако мы с Хосе преследовали благородные цели. Мы хотели спасти другого агента от смерти. Ц.Е.П.И. – те ещё уроды, вот и всё. Я всего лишь заложница обстоятельств.

– Ты правда веришь, что я дам тебе денег?

– Нет, мне просто не к кому больше обратиться. Моя мать – мне не мать, и дома у меня тоже больше нет. Ни друзей, ни семьи.

– А Эрик?

– Эрик – лживый говнюк.

– Но он же твой парень, пусть и даёт тебе денег. Знаешь, у него с финансами явно всё куда радужнее. Не он ли водил тебя по кафе и кино, покупал подарки сестре?

– Эрик предал меня.

– Эрик…

– Хватит! – не выдержал Рэй, ударив кулаком по спинке дивана. – Я не могу больше это слушать. Раз уж на то пошло, я перенесу тебя на руках через границу, понятно? Только замолчите, пожалуйста. Эта бессмысленная грызня выедает мой мозг.

Мэри переместилась на край, поглаживая себя по плечу. Она долго о чём-то размышляла, и следы этих размышлений отражались на её бледном лице. Хмурилась, морщилась, приоткрывала рот, словно собираясь что-то сказать, но каждый раз передумывала. В конце концов, Мэри встала и вышла через раздвигающиеся стеклянные двери на веранду.

– И что ты смотришь на меня таким взглядом? – раздражённо спросила Ада у напарника.

– Не стоит вываливать на человека столько информации. И просить денег с порога – это некрасиво.

– Отлично! Ты же у нас такой воспитанный и хороший, а я – злодейка. Как я могла забыть?

– Пойду проверю машину, – холодно пробубнил Рэй.

Ада не стала его останавливать. Села на диван, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу. В голове гудел белый шум. Волей-неволей она вспоминала о том, как всё было просто раньше, до появления Ц.Е.П.И. и Рэя в её жизни. Они с Мэри часами болтали по телефону или ходили гулять, чтобы побить предыдущий рекорд по количеству шагов за день. Иногда Ада позволяла себе немного помечтать вслух об Эрике, а подруга терпеливо выслушивала весь сопливый бред, который без остановки лился из её рта.

Не выдержав, Янг вскочила с места и нарочито медленным шагом пошла на веранду.

– Не возражаешь?

Мэри покачала головой. Она сложила руки на мокрых деревянных перилах и бездумно наблюдала за падающими с неба каплями дождя.

– Мне нечего сказать, – тихо начала Ада. – Я эгоистка. Понимаешь… когда всё идёт не по плану, начинаешь невольно завидовать тем, у кого всё хорошо. Я заключила договор с Ц.Е.П.И., думая: «теперь дела пойдут в гору». Но я ошиблась. Мне чудилась перспектива лёгких денег и ответов на все вопросы. А ещё мне нравилось чувствовать себя особенной. Не такой, как другие. Теперь я хочу снова стать обычной.

– Тот сон, в котором тебя спас красивый парень с синими глазами… был не сном?

– Нет, не сном. Это был Хосе. Рэй, то есть.

– Охренеть… наш уборщик – супергерой? Звучит, как шутка.

– Не обижай его. Хосе – замечательный человек, только немного странный. Но поверь, если бы я всю жизнь занималась поимкой монстров, моя адекватность ушла бы куда дальше.

– Но ты же подозревала его в похищении библиотекаря.

– Да, потому что я самоуверенная эгоистка. Это было неправильно.

– Но ты хотя бы узнала о значении кошмаров? Они снились тебе из-за твоих… возможностей? Ты говорила катестазия, так?

– Катаэстезия. И да, и нет. Есть ещё что-то. Последний кусочек пазла, который я так и не нашла. В своих снах я всегда была заложницей. Куда бы ни пошла, никак не могла выбраться из подвала. Не могла сбежать от монстров. Не могла никого спасти.

Ада вспомнила давно забытый пейзаж: бесконечный синий горизонт, крик чаек, горячий песок, который отчего-то не обжигает ноги. Она заходила в море по пояс и наслаждалась мнимым чувством спокойствия. Но стоило ей хоть на секунду расслабиться, позволить мыслям идти бурным потоком вперёд неё, как что-то кололо в груди, и вновь она оказывалась там. В подвале с больничными койками.