Выбрать главу

– Лично я ничего не делаю. А всё, о чём шептались в университете – ложь. Я ту девушку не трогал. На неё напали, и мне пришлось стереть ей память.

– Я никогда и не верила в эту чушь.

Он достал из кармана небольшой, круглый предмет. Аде пришлось сощуриться, чтобы лучше разглядеть, что это. Амулет.

– Ты носишь его с собой? – удивлённо спросила Янг.

– Не переживай, он уже не работает. Я забрал его у ребёнка, ставшего жертвой инцидента. Объектом было паранормальное существо номер 166. Я называю их призраками, потому что до них невозможно дотронуться.

– И как их уничтожить?

– Их невозможно уничтожить. Только прогнать, – он протянул амулет напарнице. – Представь, что должно быть в голове человека, который создал что-то настолько могущественное и опасное. Над созданием наших значков бились учёные Ц.Е.П.И. не одно десятилетие. А эта хрень… она совершеннее. Потому что значок без агента бесполезен, а амулет работает всегда. Неважно, кто его использует.

Ада нежно дотронулась до пальцев парня, держащих амулет, и прошептала:

– Я не пойму, тебя возбуждают разговоры о Веронике? Почему ты при любой возможности близости со мной пытаешься заговорить о ней? Я ревную.

– Близости? Хочешь забыться в сексе с человеком, которого даже не считаешь достойным романтических отношений?

– Конечно, нет! Я же не просто так решила уехать с тобой. Ты мне нравишься.

– Почему? Твоя подруга считает меня фриком, и я уверен, что ты тоже так считала. Что изменилось?

– Нас с тобой связали некоторые… события. Понимаешь?

– А если бы их не было?

– Но они же были.

– Представь, что их не было. Что тогда?

– Ничего бы не поме… – начала Ада, но Хосе её перебил.

– Вот именно! Ничего. Абсолютно ничего. У твоей подруги с её парнем столько совместных фотографий: и на лыжах, и на море, и в каком-то огромном зоопарке. Они проводят время вместе, делят увлечения и интересы. А у нас с тобой нет ничего общего, кроме Ц.Е.П.И. Если мы вычеркнем организацию из жизни, то не останется ровным счётом ничего.

– Мы с тобой и не встречаемся год или хотя бы несколько месяцев, в отличие от Мэри и Айка. У нас другие отношения, и что с того?

– У нас с тобой нет никаких отношений. Как мы будем жить, когда уедем?

– Ясно. Я поняла: ты боишься неизвестности. Не хочешь уезжать, потому что всю жизнь провёл здесь.

– Дело даже не в этом. Мои страхи тут ни при чём.

Ада решила не пытаться найти оправдание. Она молча сняла сорочку, оставаясь в одних трусах, и поднесла палец парня к своему животу. То ли от удивления, то ли от смущения Хосе не стал сопротивляться. Он напряжённо наблюдал за тем, как медленно движется кончик его пальца вдоль белого длинного шрама, слегка впалого и тонкого, идущего от грудины до пупка.

– Я знаю, что у тебя тоже они есть. Шрамы. Отметины, о которых ты даже не помнишь. Всё моё тело в них. Следы от уколов, катетеров, операций. Они есть даже у Рэя… Почему? Ты мог бы создать идеальный образ, лишённый всяких недостатков. Но они многое значат для тебя, поэтому ты сохранил их даже в облике агента. Это то, что нас объединяет. То самое общее. Я могу забыть обо всём, что со мной произошло за эти месяцы, но шрамы никогда не исчезнут с моего тела. Пока этого самого тела не станет.

Хосе тяжело сглотнул.

– Откуда?

– Отец говорил, что я в детстве наглоталась таблеток и из-за этого у меня началось внутреннее кровотечение. Врачи разрезали меня, чтобы остановить кровь. Иронично, да?

– А ты… помнишь что-нибудь?

– Нет. Он говорил, что это из-за тяжести операции. Я вообще ничего не помню из раннего детства.

Ада чувствовала, как дрожит его рука. Хосе поднял палец к ключицам, легонько касаясь кожи, и спросил:

– А это… тоже из-за операции?

Янг сразу поняла, что он говорит о горизонтальной бледной линии чуть выше левой груди.

– Понятия не имею. Скорее всего, да. Нравится?

– Шрамы? Не особо. А вот твоё тело… очень.

Он сжал её левую грудь в ладони. Не успела Ада возразить, как Хосе подхватил её и усадил на тумбу, опрокидывая флаконы с гелем для душа, тюбики крема и баночки скрабов и кондиционеров для волос. Они с глухим грохотом приземлились на кафель. Ада вздрогнула, представляя, как услышавшая это Мэри стучится в ванную, чтобы убедиться, в порядке ли её подруга. Но снаружи было тихо.