Хосе развёл дрожащие колени напарницы и вклинился между её ног. Ада прижалась лопатками к холодной стене, пытливо смотря в карие глаза. Хосе принял это за «да». Он приблизился к чужим губам и с нескрываемым удовольствием поцеловал их, а его пальцы тем временем начали оглаживать нежные бёдра. От прикосновений вся кожа Ады покрылась мелкими пупырышками.
Где-то за дверью зазвонил телефон. Скрип лестницы, шаги, приглушённый голос Мэри. Всё это казалось немного… неправильным? Впрочем, Аду это волновало ровно до того момента, пока язык Хосе не спустился к шее, а после – груди. Он перехватил её сосок губами, и Ада, не сдерживаясь, застонала.
«Как же легко сменить его гнев на милость», – подумала она, откидывая голову. Затылок больно упирался в стену, но потерпеть все неудобства позы было не так уж и сложно.
– Ты так сладко пахнешь, – прохрипел на ухо Хосе.
Его голос заставлял сердце биться ещё быстрее. Ада схватилась за борт халата и с силой дёрнула его в сторону, обнажая смуглый торс. Самодовольная улыбка появилась на её губах при виде едва заметных царапин – следов давно забытого прошлого.
– Видишь? – тихо спросила она. – Мы с тобой очень похожи.
– А это единственное, что тебе хотелось от меня? Доказать нашу схожесть?
– Узнаешь, если снимешь с меня бельё.
– Приглашаешь?
– Хватит задавать тупые вопросы, Васкес.
Хосе рассмеялся, сжимая колено Ады. Он отвёл его в сторону, приближаясь губами к внутренней стороне бедра. Ада почувствовала горячее прикосновение языка на коже, и улыбка тут же исчезла с её лица.
– Ч-что ты?..
– А ты догадайся.
Янг со всей силы пихнула его пяткой в грудь, заставляя отстраниться.
– В первую очередь я пригласила тебя принять водные процедуры.
– Неужели ты застеснялась?
– Вот ещё!
– А я бы на твоём месте застеснялся, – он кивнул в сторону зеркала, которое висело прямо напротив тумбочки.
Стопы обжёг холод кафеля, когда Ада спрыгнула на пол, чтобы зайти в стеклянную душевую кабину и включить воду. Она спешно избавилась от трусов, повернула ручку душа – вода тут же полилась по волосам и лицу. Не оборачиваясь, Ада взяла с пластиковой полочки гель, выдавила розовую жидкость на грудь и живот и принялась мыться: обыденно, неспешно, будто была здесь одна. Конечно, она чувствовала пристальный взгляд на своей спине, который лишь сильнее распалял желание «поиграть». Их первый раз был до смешного спонтанным, даже неловким, не таким, какой она ожидала, поэтому Аде хотелось дать Хосе понять, что молча лежать и слушаться не в её характере. Куда больше ей нравилось управлять ходом событий.
Стеклянная дверца с тихим дребезжанием закрылась – Ада почувствовала тепло чужих ладоней на талии. Вода, окрашенная в кофейный цвет краски, медленно стекала по ногам. Ада накрыла его ладони своими и повела по скользкой от геля коже вверх, туда, где бешено билось сердце.
Хосе прижался к спине напарницы, и та самодовольно отметила, что он уже сильно возбуждён. Однако интонация его голоса оставалась всё той же привычно-отстранённой:
– Сколько тебе лет?
– Не переживай, уже можно.
– Нет, я не об этом… Ты не могла быть участницей эксперимента. Тебе должно быть как минимум двадцать пять.
– Хоть я и не участвовала в эксперименте, но вся моя жизнь на нём завязана.
Его губы едва ощутимо касались плеча Ады.
– У меня такая глупая мысль возникла, – прошептал он.
– Какая же?
– Неважно.
– Скажи!
Хосе резко развернул напарницу и впился в её рот поцелуем. Целовал он быстро и страстно, словно это было в первый и последний раз. Ада с силой сжала его плечи, отталкивая, чтобы вновь спросить:
– Что за мысль?
– Если я скажу, боюсь, ты сильно обидишься и у нас с тобой ничего не будет. А я хочу, чтобы было.
– Теперь ты точно обязан сказать.
– Нет.
– Тогда у нас точно ничего не будет.
Капли воды барабанили по коже.