Выбрать главу

Она даже не успела осознать, что коридор давно кончился, а под ногами появилась лестница. Не считая пройденные ступеньки, Ада бездумно переставляла ступни. Вдруг пространство перевернулось, и девочка застыла в невесомости. Ненадолго – короткий полёт закончился глухим, тяжёлым ударом о кафельный пол. Боль, кажущаяся тупой, далёкой, пронзила бок и плечо, но Ада даже не пискнула. После этого её мучительно вырвало.

Механически поднявшись, подобно заводной игрушке, она откинула грязные длинные волосы за плечи и побрела к своей комнате. Толкнула нужную дверь, и её глаза, затуманенные болью, сфокусировались на фигуре человека у стеллажа с книгами. Охранник. Он нагло рылся в её вещах, сбрасывая всё ненужное на пол. Ужас, отвращение и ярость, что смешались в груди, наконец-то нашли выход:

– Что ты здесь делаешь? – заверещала Ада так громко, что охранник поморщился.

– Ничего. Просто плановый осмотр.

– Лжец!

Она подбежала к мужчине и принялась колотить его своими маленькими кулачками. Ада едва ли доставала ему до локтя. Охранник попытался её мягко успокоить, но безуспешно. Тогда он схватил девочку за плечи и со всей силы тряхнул. Её хрупкое тело бессильно обвисло в руках, спрятанных чёрными перчатками.

– Я знаю… – тихо сказал мужчина. – Что это ты убила Гамбольда. Если сама признаешься, тебя никто не накажет. Обещаю.

Для Ады это обвинение звучало жестоко и нелепо. Она отчаянно замотала головой, кривя губы.

– Ничего страшного. Только ты должна рассказать другим, понимаешь? Тебя не будут ругать.

Он отпустил девочку и сделал шаг назад, поднимая руки над головой в подтверждение своих слов. Тогда Ада неестественно быстро двинулась к охраннику, нашла рифлёную рукоять, прикреплённую к поясу, и выхватила нож. Сталь блеснула в тусклом свете комнаты.

– Стой! – закричала она, направляя нож на охранника. – Не подходи ко мне…

– Я хочу тебе помочь.

Ада поняла, что попала в западню. Она развернула клинок, вонзила остриё в ткань платья ниже ключицы, глотая подкативший к горлу ком, и резко двинула лезвие вправо. Острая, жгучая боль заставила её сжать зубы. Кровь была почти незаметна на коричневом цвете, только по лезвию к рукоятке стекали багряные капли.

И именно в этот момент, когда сознание начало утекать, а мир из-под полуприкрытых ресниц поплыл, Ада дёрнулась и проснулась. Она села на кровати, спешно провела ладонью по груди, под ключицей, там, куда только что вонзилось острое лезвие, но не смогла нащупать ничего необычного. Под боком, лёжа на животе, мирно сопел Хосе.

Ада осторожно слезла с кровати и на цыпочках, чтобы не разбудить напарника, вышла из комнаты. Мышцы предательски подрагивали, храня воспоминания о кошмаре. Хотя нет, это абсолютно точно не был кошмар. Ада видела много страшных снов, и этот и близко не сравнится с ними по ужасу. Он пугал не жестокостью и безысходностью. Ада не сомневалась, что всё было взаправду, и именно осознание его реальности заставляло сердце провалиться в желудок, а кровь – заледенеть в жилах. С каждым днём, а точнее с каждой ночью, сны-видения становились всё более связными и логичными. Ада знала, что настанет тот час, когда она сложит каждый кусочек пазла в одну картинку. Приближение этого самого часа приводило её в жуткую панику. Потому что она не могла быть участницей эксперимента. Потому что рана из сна в точности повторяла белый шрам на коже.

– Опять кошмары?

Мэри сидела на барном стуле, помешивая чай. По всей кухне разливался аромат цитрусов.

– Вроде того. А ты и не ложилась?

– Ложилась, но спать совсем не хочется.

– Не против, если я присоединюсь?

Подруга молча отодвинула соседний стул – Ада приняла приглашение. Устроившись поудобнее, Янг взяла керамический заварник и налила чай в ближайшую пустую кружку.

– Твоя вещица?

Мэри положила перед Адой плетёный амулет.

– Ах, это… да.

– Нашла на полу в ванной.