– Обещай, что никому не расскажешь.
– Обещаю.
– Я устроилась на работу, но боюсь, что не справлюсь с ней. Сейчас я прохожу сложное обучение и абсолютно не представляю, как будут проходить мои настоящие задания.
– Ты сумасшедшая? Когда ты будешь всё успевать?
– У моей работы гибкий график. Могу выходить на смену по ночам.
– И кем же ты теперь работаешь?
– Я не могу сказать. Моя компания очень конфиденциальна.
Глаза Мэри округлились. Она схватилась за голову и воскликнула:
– Ты проститутка?!
– Чего орёшь? Нет, конечно. Откуда у тебя вообще такие ассоциации?
– А кем ещё можно устроиться с условиями гибкого графика и ночных смен?
– Моя компания связана с современными технологиями, поэтому я не могу рассказать, кем именно работаю.
– То есть… ты уверена, что это законно?
– Конечно.
– Я тебе не верю. Слушай, знаю, что ты всегда хотела больших денег, но не любыми же способами их зарабатывать.
– Я не продаю себя, ясно? Подруга, называется.
– Прости, Ада, но ты хоть слышишь, как звучишь со стороны? Что я могу подумать? Тем более учитывая тот факт, что твой отец сейчас в тюрьме за торговлю запрещёнными веществами.
– Может, ты права. Но клянусь, что не ввязалась ни во что плохое. Это просто работа с удобным мне графиком. Ничего более.
Зайдя в аудиторию, Ада сразу заприметила на своём столе белый лист бумаги, вырванный из тетради. Он был сложен вчетверо и оставлен возле пенала. Ада развернула листок и прочитала послание:
«Я не поэт и не прозаик, потому надеюсь на твою милость. У меня нет опыта в написании подобных писем. Я лишь хотел сказать, как сильно запали в мою душу твои чудесные карие глаза и запах сладких духов. Спасибо».
– Спасибо? Кто вообще заканчивает любовное письмо словом «спасибо»?
Ада протянула письмо подруге, чтобы та смогла прочитать. Быстро пробежавшись по строчкам, написанным кривоватым почерком, Мэри расхохоталась.
– Почему-то я испытала жуткий стыд за это чудо.
– Не смейся. Человек ведь старался. Как думаешь, это мог написать Эрик?
– Ты меня, конечно, извини, но я очень сомневаюсь, что Эрик написал бы что-то подобное.
– Блин… А кто тогда?
Мэри обвела аудиторию внимательным взглядом.
– Кто-то из присутствующих здесь.
– Тот, кто посещает курс истории?
– Или профессор.
Подруга показала пальцем на кашляющего пожилого мужчину, который разглядывал лес за окном.
– Очень смешно. Из всех, кто выбрал историю, такое мог написать только Мэтт, но у нас напряжённые отношения после того, как он выдал мой проект за свой на курсе по искусству.
– Решил извиниться за свой проступок.
– Через два года? Нет, точно не он. Вот как всегда! То пусто, то густо.
– Так-так, у тебя есть на примете кто-то ещё?
Профессор оповестил о конце перемены, и студенты послушно замолчали. Мэри пододвинула подруге последний лист своей тетради и вывела карандашом слово «пиши». Ада ответила: «это парень с моей работы». На лице Мэри появилось удивление.
«И какой он?».
«Ещё не определилась, но у меня внутри всё переворачивается, когда его вижу».
«А как же Эрик?».
Ада задумалась. Эрик и Рэй были очень разными. Первый всегда поддерживал её, смешно шутил и был невероятно обаятельным. Второй же манил загадочностью и лёгкостью, с какой он использовал свою силу. Внезапно пришло озарение: а что если Эрик и есть Рэй? Агенты скрывают свою личность, поэтому за мрачным костюмом может находиться любой житель столицы. К тому же это объяснило бы, почему Рэй поцеловал её в первую их встречу, но при этом не проявил романтического настроя по отношению к Юми.
«С Эриком всё серьёзнее. Нужно предложить пойти вместе на баскетбол. Заодно узнаю, он ли написал записку».