Одна из цепей метнулась к Рэю, обвилась вокруг его талии и рывком потянула за собой. Вероника направлялась в гараж, к пикапу.
– Заводи пикап! – приказала она, отпуская напарника.
Рэй хотел возразить, что бросить машину в этой ситуации было бы разумнее, но абсолютно безумный взгляд Вероники и испачканная в крови бледная кожа заставили его промолчать. Он забрался на водительское место, пристегнулся, параллельно ища ключ зажигания в бардачке. Двигатель завёлся только со второй попытки, натужно ревя.
Вероника подняла гаражную дверь. Холодный осенний ветер ударил в лицо. Свет фар выхватил из темноты несколько полицейских машин, уже блокирующих выезд, и пару неприметных чёрных седанов – такие обычно использовали Ц.Е.П.И.
– Езжай!
Рэй вдавил педаль газа в пол. Пикап с визгом сорвался с места, вылетая из гаража. Дождавшись, когда машина поравняется с ней, Вероника без труда запрыгнула в кузов. Ей пришлось сесть на колени и схватиться за борт, чтобы не вылететь на первом же повороте. Полицейские машины и чёрные седаны тут же рванули за пикапом, начиная погоню.
Ветер развевал длинные волосы и подол платья. Рэй выжимал из старенького автомобиля всё возможное, отчаянно вцепившись в руль и пытаясь не уйти в кювет. Стрелка спидометра приближалась к трёхзначному числу, но агент понимал, что если он хотя бы чуть-чуть сбросит скорость, их тут же настигнут. В зеркале заднего вида всё ещё маячили огни машин.
– Мы далеко не уедем! – крикнул Рэй, но его голос утонул в рёве мотора и визге полицейских сирен.
Вероника развернулась лицом к преследователям и взмахнула рукой, направляя толстую цепь в один из седанов. Реакции водителя можно было только позавидовать – он резко выкрутил руль, чтобы вильнуть в сторону. Цепь ударилась об асфальт, высекая искры, и вернулась своей владелице.
Из окна со стороны пассажирского сидения высунулся человек с автоматом. Когда он нажал на спусковой крючок, цепи Вероники уже были возле его машины. Три пули попали в борт кузова, остальные же ушли в воздух. Цепь с чудовищной силой ударила мужчину по руке, выбивая автомат. Его крик поглотил шум дороги.
Вероника же, уперевшись ногами в дно кузова, выпрямилась. Глаза её засверкали в темноте. Несколько цепей с лязгом вырвались из лопаток и обвили седан. Пытаясь высвободиться, водитель ударил по тормозам – Вероника упала на живот, проехала по дну кузова и чуть было не вылетела из пикапа, в последний момент успев зацепиться за задний борт.
Поджав босые ноги, которые чудом избежали соприкосновения с асфальтом, она подтянулась на руках и забралась обратно в кузов. Ветер ревел в ушах.
Вероника вновь выпрямилась. Цепи, всё ещё державшие седан, натянулись как стальные тросы. До скрипа стиснув зубы, она оторвала автомобиль от земли и швырнула его на дорогу. Две полицейские машины, не успев затормозить, на полной скорости врезались в перевернувшийся седан. Раздался оглушительный грохот, звон бьющегося стекла и скрежет искорёженного металла. Больше погоня им была не страшна.
Рэй сбросил скорость. Осторожно забравшись на пассажирское место, Вероника с праздным видом принялась отряхивать платье от дорожной пыли.
– Так это правда, – сказал он, бросив взгляд на отражение напарницы в зеркале заднего вида. – Ты и есть Вероника. Зачем было врать?
– До сегодняшнего дня… точнее, ночи я не знала об этом.
– Я не об Аде говорю. А о тебе, Вероника. Ты создала амулеты, устроила взрыв в офисе и пыталась убить Винсента.
– Ты действительно ставишь смерть этого ублюдка в один ряд со всеми другими преступлениями? Если бы ты мне не помешал, уже сегодня я стала бы на один шаг ближе к своей цели. Надеюсь, ты просто решил узнать, поднимется ли моя рука, чтобы убить тебя.
– Я буду расстроен, если ты убьёшь меня, но не меньше меня расстраивает всё остальное.
– Не стоит расстраиваться. Я сделала то, что должна была. В том числе ради тебя.
– Ради меня? Ты пытаешься превратить мою жизнь в ад ради меня?
– Ты не понимаешь.
– Понимаю. Ты забрала всё, что у меня было. И даже мою Аду.
Тяжёлые пряди ударили по щекам, когда она, как ошпаренная, дёрнулась и повернула голову к Рэю.
– Я и есть Ада! Я никуда не делась из этого тела, ясно?
– Нет. Моя Ада – не хладнокровная убийца.