– Я помешала?
Возле окна стояла красноглазая девушка в каком-то безвкусном простеньком платье. Её длинные, спутанные волосы спадали на лицо, а на бледной коже засохли пятна крови.
– Эм… прости?
– Не узнал? – голос пробирал до костей. – Это же я, Ада.
С губ Эрика сорвалась усмешка.
– Ада? Что-то не припомню, чтобы тебя приглашал. Но, вижу, подготовилась ты серьёзно. Не хватает только тыквы и метлы. Сладость или гадость, а?
Нервный смех затих, стоило девушке сделать шаг в сторону парня.
– Я бы выбрала гадость. Но ты же не думаешь, что я пришла сюда ради того, чтобы попрошайничать конфеты?
– Понятия не имею, зачем ты пришла, но тебе лучше уйти. Я, вообще-то, сегодня не один.
– Да, Катерина. Какой неожиданный выбор. Ты столько лет держал её на скамейке запасных, а тут между вами вспыхнули жаркие чувства. Что-то мне это напоминает. Вот только что?
Её палец скользнул по вороту его рубашки. Эрик тут же отрезвел. Он понимал, что перед ним стоит всего лишь обиженная бывшая девушка, но было в её взгляде что-то пугающее. Что-то нечеловеческое. Или это всё из-за атмосферы вечеринки?
– Я понял. Тебя отшил твой уборщик… Неловко было, наверное.
– Винсент уже стёр тебе память? Впрочем, он не любит с таким тянуть. Во что он заставил тебя поверить?
– Что ты несёшь? Уже накидалась?
– Типа того.
– Ах, точно. Решила, если завалишься ко мне в дом, то я сразу же всё прощу. Придётся тебя огорчить: не люблю донашивать за другими. Тем более за такими фриками, как он. Или ты забыла, что я тебя бросил?
Она наклонила голову набок, с подозрением прищурив глаза.
– Ты любил меня, Эрик?
До чего же простой вопрос. Вот только отчего-то Эрик не знал, как на него ответить. Ему хотелось своим ответом сделать ей больно. Как можно больнее, ведь именно так Ада поступила с ним. И дело было даже не в том, что она разбила ему сердце, а в том, что при выборе между красивым, умным, подкаченным, успешным парнем и… ним она выбрала его.
Того стрёмного уборщика, которого обходил стороной весь университет. У него даже не было машины или нормального телефона. Как Ада вообще могла на него посмотреть? Что она в нём нашла? До чего же унизительно. Выбор в пользу полного ничтожества.
– Какая разница? Ты всё равно во мне нуждалась больше, чем я в тебе. Крашеная сучка с раздутым самомнением. Мама была абсолютно права насчёт тебя.
– И что она говорила?
– Я не обязан перед тобой отчитываться. Надеюсь, теперь ты довольна своей жизнью.
Он ожидал чего угодно – слёз, криков, ответных оскорблений. Но девушка просто смотрела на него. Спокойно. Почти с сочувствием.
– Вполне.
А потом, прежде чем он успел что-либо сказать или сделать, она шагнула к нему и обвила его шею руками так крепко, что Эрику стало тяжело дышать. Страх застучал в груди: от неё пахло землёй и… кровью?
– Эрик, а у тебя нет…
Катерина застыла в дверях при виде обнимающейся парочки. Вероника нехотя отстранилась от Эрика, но не убрала рук с его плеч. Она с ленивой улыбкой посмотрела на девушку.
– Прости, дорогая, мы немного увлеклись друг другом.
Катерина переводила взгляд с Эрика, застывшего в ступоре, на спокойное, почти насмешливое лицо Вероники.
– Увлеклись? Знаете что? Идите-ка вы оба к чёрту! Уроды!
Она развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Катерина!
– Ой, да брось. Она наверняка всё поймёт и простит.
Эрик резко отстранился.
– Зачем ты пришла?
– За справедливостью.
– Какая тут может быть справедливость?! Ты перепихнулась на стороне с уборщиком, а теперь пытаешься испортить мои отношения?
– Ну что ты? У меня и мысли такой не было.
В её руке, возникнув буквально из воздуха, блеснула огромная боевая коса. Эрик усмехнулся – наверняка дешёвая пластиковая игрушка, которая складывается и раскладывается при нажатии на кнопку. Но усмешка застыла на губах, когда холодное лезвие коснулось его подбородка. Это был настоящий металл.