Выбрать главу

Но даже тогда, когда Ада была чиста и невинна, ей всё равно снились кошмары. Её преследовали жуткие образы, которые прямо сейчас мелькали перед глазами вместе с десятками однотипных двухэтажных домов. Что же в сущности изменилось? Она просто узнала правду, которую так долго желала. Так стоило ли оно того?

– Останови здесь.

– Зачем? Я могу подъехать к входу.

– Вдруг за нашим домом установлена слежка? Лучше не рисковать.

Парень одарил её подозрительным взглядом.

– Ладно… я быстро. Не вздумай улететь, ведьма.

– Ты видишь у меня метлу?

– Нет, но ключи от машины я заберу с собой. Я тебе бы даже ведро помойное не доверил.

Когда Мелтон ушёл, Вероника медленно сползла по сидению. В окнах её дома было темно. Все давно спали. Или же делали вид, что спят.

Могла ли она поступить иначе? Да, конечно. Если бы не отравила тогда Гамбольда, не взяла в руки зажигалку и… осталась бы следить за тем, как птенцы умирают мучительной смертью в полной изоляции. Обрекла бы себя на вечные страдания и позволила бы Ц.Е.П.И. избежать наказания за свои преступления. Любое решение не принесло бы счастья. Наверное, всё из-за того, что Вероника – это проклятое имя. Да, дело определённо в имени.

Мелтон шёл по улице, спрятав руки в карманы. Он двигался неспешно и даже неуклюже, что показалось Веронике странным. Открыв дверцу машины, он протянул небольшую стопку денег.

– Бери. Можешь не пересчитывать.

– У меня было меньше.

– Я доложил свои. Тебе сейчас нужнее.

Вероника растерялась. Она бы никогда не подумала, что сводный брат способен на благородство, тем более по отношению к ней.

– Уверен?

– Да-да, хватит уже ломаться. Бери и иди, куда там тебе надо, – проворчал он, отводя взгляд.

Взяв деньги, Вероника по привычке хотела засунуть их в карман, но карманов в платье не оказалось. Она неловко почесала шею и запихнула купюры в декольте.

– Спасибо.

Вероника вылезла из машины и поспешила скрыться в темноте, но Мелтон её окликнул:

– Эй, страшила!

Она обернулась. Мелтон смотрел с непривычной серьёзностью. Не было в его взгляде ни насмешки, ни раздражения. Он взъерошил рыжие волосы и пожал плечами, будто сам забыл, что хотел сказать.

– Ты это… береги себя, ладно? До встречи.

В голову закралась назойливая мысль: а не следовало ли обнять его? Да, Мелтон – тот ещё козёл, но сегодня он повёл себя по-джентльменски. Или головой стукнулся, или перебрал на вечеринке, или почувствовал, что Вероника – не Ада и лучше её не злить. Как бы там ни было, она ощущала острую необходимость обнять сводного брата на прощание. Наверное, Мелтон думал так же. Они стояли под светом уличного фонаря на расстоянии пяти шагов и молча рассматривали друг друга в последний раз.

И ведь так легко: просто пересилить себя и сделать шаг навстречу, чтобы показать свою благодарность. Сдерживая слёзы, тепло попрощаться, как и полагается семье, прошептать всякие успокаивающие, обнадёживающие глупости. «Да, мы обязательно однажды встретимся».

– Прощай, – выдохнула Вероника.

Она на пятках развернулась и пошла прочь. Мелтон смотрел ей вслед, а потом обеспокоенно воскликнул:

– Ты что, босиком идёшь? Я тебе могу туфли вынести. Холодно ведь.

Но Вероника не обернулась.

Глава 27. Сорока на виселице

Вода омывала песчаный берег. Рэй не спал. Ночь он провёл, сидя на остатках деревянного причала. Машина была надёжно укрыта за створками эллинга, которые он с трудом прикрыл, замаскировав щели старым брезентом. Рэй помнил это место другим: когда-то лодочная станция пользовалась популярностью, но теперь от неё остались только воспоминания и гниющие доски. Рельсы слипа покрылись грязью и ржавчиной. Когда агенту не было и пятнадцати лет, он прибыл сюда на вызов значка. Спас старика по имени Эндрю от объекта номер 234. Рэй выбирал название существа между «акуложуком» и «русалочкой». Первый вариант ближе передавал суть, но второй звучал прозаичнее. А всё прозаичное Рэй любил.