– Хочешь пиццу? – простодушно спросил Рэй.
Юми пожала плечами. Тогда он стянул с себя плащ, открыл мини-холодильник, достал несколько кусков пеперони, завёрнутые в пластиковые пакеты, и поставил их в микроволновку на одну минуту. Из телевизора заиграла песня Элтона Джона «I'm still standing».
– Почему ты спас меня? – спросила Юми, опускаясь на край кровати. – Ты мог спасти жертву.
– У меня не было времени думать. Я спас того, кто был ближе. Вот и всё.
Она сжалась и зажмурилась. Ей казалось, что так вернётся мнимое чувство безопасности. Но каждый раз, стоило только опустить ресницы, жуткая картинка окутывала сознание.
– Ты не виновата, Юми. Нельзя спасти всех. Я знаю, о чём говорю. Ты моя не первая напарница.
– Сколько их было до меня?
– Шесть.
– Все умерли?
– Почти все.
Открыв глаза, Юми увидела перед собой Рэя, держащего баночку с перекисью и рулон ваты.
– Я не ранена.
– Точно?
– Да. Лучше позаботься о себе. Тебе здорово досталось.
Рэй сел рядом с напарницей, закатал рукава, обнажая синяки и шрамы от прошлых ран. Смоченной в перекиси ватой он промокнул длинную царапину, идущую от костяшек до локтя, и тихо вздохнул.
– Мне нравится, как она шипит, – признался Рэй.
– Хочешь, я тебе помогу?
– Не думаю.
– Да, точно. Физический контакт.
В глазах его появилось сомнение. Он протянул окровавленную вату со словами:
– Если тебе это поднимет настроение.
Юми продолжила промакивать царапину. Рэй внимательно следил за каждым движением чужих пальцев. Было видно, что для него подобное поведение непривычно.
– Но ты же не можешь работать в Ц.Е.П.И. вечно? – спросила она, отрывая новый кусочек ваты.
– Чтобы уйти нужно согласие руководства.
– Его сложно получить?
– Не знаю. Сложно, но, наверное, возможно.
– Тогда почему ты продолжаешь здесь работать?
– Чтобы уйти, мне придётся забыть. Забыть всю свою жизнь после десяти лет. Как думаешь, почему я не уйду?
– Я бы не смогла так жить. Мне хочется уйти уже сейчас. Не представляю, как ты, будучи десятилетним ребёнком, убивал монстров.
– Я воспринимал всё как игру.
– Мне очень жаль, Рэй.
– Почему? Ты едва меня знаешь.
Слёзы сами потекли из глаз. Юми отодвинулась, закрывая лицо ладонями. Казалось, не существует ничего в этом мире, что могло бы облегчить её боль.
– Ладно тебе, – сказал Рэй. – Не так всё ужасно, как ты себе представляешь. Меня вкусно кормили.
– Я из-за себя плачу, – всхлипнула она.
– Когда закончишь, можешь взять пиццу.
Рэй достал из микроволновки ароматно пахнущие треугольники и откусил сразу половину куска. Нет, он не просто странный. Он абсолютно больной. «Зато очень добрый», – пронеслось в мыслях.
– Слезами ничему не поможешь, – сказал Рэй, закончив жевать. – Главное, чтобы Винсент правильно объяснил руководителям ситуацию.
– Что ты имел в виду, когда говорил, что существа стали опаснее? – спросила она, размазывая слёзы по лицу. – Вы говорили что-то про личный разговор.
– Ничего.
– Не хочешь мне говорить?
– Дело не в этом.
– Ты мне не доверяешь?
Агент закатил глаза.
– Ты пытаешься мной манипулировать.
– Нет, я хочу знать правду. Это может стоить мне жизни. Пожалуйста, Рэй.
Он подошёл к кровати, чтобы достать из кармана плаща круглый амулет, сплетённый из чёрных нитей, а затем протянул его Юми.
– Что это?
– Я не знаю. Винсент не знает тоже. За последние два месяца я нашёл два таких амулета у двух разных жертв. Лабораторные тесты показали, что они созданы по ту сторону. Винсент не хочет докладывать руководителям об активном распространении амулетов, пока не убедится, что материала для начала расследования достаточно.
– Не понимаю. Откуда жертвы могли взять эти амулеты?
– Связь с той стороной могут установить не только агенты Ц.Е.П.И. Есть люди, которые недовольны деятельностью организации, а потому действуют автономно. Мне кажется, что кто-то пытается координировать нападение существ. Этим амулетом этот кто-то обозначает следующую жертву.