Темнота. Теперь она стояла перед огромным зеркалом напротив умывальников. На неё из отражения смотрела маленькая русоволосая девочка во всё том же коричневом платье. Ада узнала её. Так Ада Янг выглядела, когда ей было семь.
– Я застряла, – сказала девочка из зеркала, повернув голову. – Не хотела сюда возвращаться, но, наверное, взрослые были правы. Я могу прятаться, могу убегать, но оно меня настигает. Хочу положить этому бесконечному циклу конец.
– О чём ты? – спросила настоящая Ада у своего отражения.
– Нет, не ты. Я. Спроси у себя, о чём я говорю.
– Не понимаю. Ты тоже часть кошмара?
– Кошмара никогда не было.
– Те сны, что снятся мне каждую неделю. Что это, если не кошмары?
– Напоминание. Предостережение.
– О чём?
– О том, какое будущее может меня ждать. Я достала спичку из коробка. Чиркнула о боковую поверхность. Спичка загорелась.
– Зачем?
– Ради спасения. Я сожгла их обувь, чтобы они не вернулись.
– Зачем? – повторила Ада.
– Они всё равно не могли больше ходить. Мне было жаль, но иного выхода не оставалось. Я видела то, что другие неспособны даже представить. Касалась того, до чего другие не могут дотронуться. Слышала то, что другие слышать не хотели. Над моею головою плескалось море, а ноги проваливались в небо.
– Ты говоришь о неосязаемом мире? О катаэстезии?
– Я говорю о том, что делаю это не ради себя, а ради Рэя. Он ведь тоже жертва.
– А я? Я тоже жертва?
– Больше нет. Когда он узнает, то будет зол. Я вскрыла сейф и зарядила винтовку. Выстрелила первой. Он был младше. Слабее. Всегда злился, когда я выигрывала.
– Из-за чего ему злиться? Он любит меня, разве не так?
– Именно поэтому. Я боюсь его потерять, но у меня нет иного выхода. Это всё ради него.
– Что? Я хочу узнать правду, – раздражённо сказала Ада.
– Я поступила плохо. Раскаивалась сотни тысяч раз. Просила прощение за грехи. Перед кем? Не знаю. Но если бы Рэй меня простил, то этого было бы достаточно для счастья.
Юми очнулась на диване в гостиничном номере. Она не сразу поверила глазам – происходящее могло оказаться очередным кошмаром. Но увидев Рэя, Юми успокоилась. Он сидел рядом, незаметно касаясь пряди её волос. Когда она привстала на локтях, напарник сдержанно улыбнулся и сказал:
– Мы волновались.
– Сколько я была в отключке?
– Около пяти часов.
– Отвратительно.
– Важнее, что ты вообще очнулась.
– С возвращением в реальный мир, – сказал Винсент, беря с кресла пиджак и накидывая его на плечи. – Итак, что мы имеем на сегодняшнее утро? Пожар устранён, люди спасены. Начато расследование.
– Это ведь не несчастный случай.
– Абсолютно точно нет. Кто-то оставил взрывные устройства на нижних этажах. Нам крупно повезло, что террорист оказался тем ещё дилетантом. Сработал только один заряд.
– Кто-то хочет навредить Ц.Е.П.И.?
– Я не верю в совпадения, – ответил Винсент. – А врагов у организации хватает… Это может быть кто угодно.
Рэй достал свою любимую мятную жвачку и бросил несколько пластинок в рот, сосредоточенно жуя. Помимо их троих, в комнате ещё была Шэйла. Она сидела за шторой у окна. Лучи рассвета красиво укрывали её тонкий силуэт.
– Если это месть Ц.Е.П.И., то почему так топорно? – спросил Рэй. – Даже я бы лучше справился.
– Из-за спешки, – предположил начальник. – Нападение было спланировано за несколько дней. Вечером кто-то выключил все камеры на нижних этажах, а потом незаметно их включил. Никаких следов, никаких свидетелей.
– Как чужак проник в комнату охраны незамеченным?
– Хороший вопрос. Думаю, у нас завелась крыса.
Рэй нахмурился.
– В каком смысле?
– Человек, который выключил камеры, находился весь день в офисе.
– А как же охранник? – спросила Юми, массируя виски.
– Его кто-то вырубил, – ответил её напарник. – Я вынес его из здания одним из первых.
Шэйла сняла очки, положила их на подоконник и шумно вздохнула, пряча лицо в ладонях. Винсент понял ассистентку без слов: он дружелюбно улыбнулся и сказал агентам: