– Никогда?
– Вообще никогда. Я родился здесь и умру здесь. Но, наверное, за его пределами очень красиво.
– Когда мы спасём Веронику, можем съездить на пару дней куда-нибудь. Вместе.
– Не можем. По согласованию с начальством агент может покидать город только в том случае, если в городе остаётся другой агент. Вместе нам не уехать.
Между стволов деревьев пробивался розовый луч заката, разбиваясь на кривые линии о кованые перила балкона.
– Мы же не всегда будем работать в Ц.Е.П.И. Всем полагается пенсия.
– Нам сотрут память и вживят ложные воспоминания. Мы не вспомним друг о друге.
– Даже если я потеряю память, обещаю, что найду тебя. Где бы ты ни был.
Рэй невольно улыбнулся, пусть и не верил словам напарницы.
– Представляю нашу встречу. Старик и старушка, которые не помнят всю свою жизнь, только смутные, искусственные образы. У нормальных людей в этом возрасте уже внуки в школу ходят, и только мы будем без семьи и прошлого. Не хотел бы для себя такого исхода.
– А чего бы ты хотел? О чём мечтаешь?
– Хочу побывать в Азии. Говорят, там всё по-другому.
– А в более глобальном плане?
– Не знаю, не думал.
Рэй встал с кресла-качалки и, открыв дверь балкона, зашёл в чужую квартиру.
– Что ты делаешь? – удивилась Юми.
– Люблю подглядывать за другими людьми.
– Это незаконно, да и не очень красиво.
– Я ведь ничего плохого не делаю. Никогда в жизни не воровал. Я лишь немой наблюдатель, вот и всё.
Агент подошёл к детской кроватке в форме гоночного болида. Постель была аккуратно заправлена красным постельным бельём, а на подушке лежал плюшевый медведь.
– Смотри, какой милый медведь. Его владелец сейчас в гостях у бабушки, поэтому не смог забрать его с собой.
– Не думаю, что у нас есть право врываться в чужую квартиру...
– О, а это фотоколлаж с самыми знаковыми моментами из его жизни. Полочка с любимыми книгами. Даже игрушечная гитара есть!
Рэй взял с прикроватной тумбочки свечу в форме медведя и принялся внимательно её разглядывать.
– Нам пора. Времени, чтобы спасти Веронику, осталось не так много.
– У тебя бывало когда-нибудь такое чувство… когда ты скучаешь по тому, что с тобой никогда не происходило? По тому, что ты никогда не знала. Только могла догадываться. У меня – постоянно.
– Рэй.
– Ладно… пойдём.
Они поднялись на крышу здания. Юми обдумывала, как лучше рассказать о её мини-расследовании. Если говорить, то всю правду. Всё, что она знает. И о библиотекаре, и об уборщике, и об антикварной лавке.
– Чтобы не привлечь лишнего внимания, нам лучше быть обычными людьми. Понимаешь, о чём я? – осторожно начала Юми.
Ветер трепал её длинную чёлку.
– Понимаю. Мы в любом случае нарушим договор – неважно, останемся в образе агентов или вернём наши настоящие лица. Я-то не боюсь гнева Ц.Е.П.И., а вот ты должна понять, что это может принести тебе проблемы.
– Я уже взрослая девочка, Рэй. Я всё решила. Что может грозить нам, кроме гнева руководства, если мы откроем друг другу наши личности? Ничего ведь, правда?
Сумерки окутывали улицы. Горожане включали свет в квартирах. У многих на окнах висели гирлянды и светодиодные ленты всех цветов радуги.
– Если одного из нас схватят враги, то другой может сдаться под натиском пыток и подставить напарника, рассказав всю известную информацию. Именно поэтому говорить о тайне личности запрещено.
Юми начала поддаваться сомнениям.
– Да, но чтобы спасти Веронику, мне придётся открыть некоторые факты своей биографии.
– Забудь о запретах, Юми. Ты же сама говорила, что знаешь, кто я. Какой смысл строить из себя пай-агентов после прошлой ночи?
Рэй взял её за плечи, почти невесомо поглаживая пальцами. Она чувствовала себя такой уязвимой, ранимой, что хотелось расплакаться, зарывшись лицом в чужую грудь.
– Значит, ты готов?
– Я всегда готов, моя любительница компьютерных игр.
– Хватит меня так называть!
– Как скажешь. Я перевоплощаюсь?
– Подожди. Не так ведь… сразу.
– А чего мы ждём?
– Дай мне секунду.
Юми опустила глаза в пол, разглядывая трещину под ногами, чтобы не выдать волнение. Она сама предложила, так в чём же проблема?
– Ощущения такие, будто я раздеться перед тобой собираюсь, – неловко выдавила Юми.
– Брось, что я там не видел.
– Эй!