Юми сделала шаг назад. Руки дрожали от страха.
– Я буду первая, – сказала она.
Юми кивнула собственным мыслям. Она поднесла ладонь к значку и сжала его в руках. Закрыла глаза. Сердце забилось быстрее. «Ничего страшного не произойдёт, если мы откроем друг другу свои личности. Да, это строго запрещено договором, но ведь романтические отношения между агентами также запрещены. Всё равно, если я назову имя уборщика, то Эрик сразу догадается, кто я. Не может не догадаться. Лучше убедиться самим. Никто из организации не узнает. Это будет нашим очередным секретом».
– Наверное, следует выбрать место получше. Нас могут заметить, – Юми прекрасно понимала, что тянет время.
– Никто не увидит.
Чем дольше она медлит, тем сложнее будет признаться. Тело словно окаменело, и сбросить это тягостное оцепенение практически невозможно. Юми набрала воздуха в лёгкие и изо всех сил сжала значок. В ту самую секунду, когда она наконец решила перевоплотиться, значок завибрировал.
– Инцидент? – спросила она, стараясь скрыть облегчение.
– Нет, нас вызывают в офис. Что-то у меня плохое предчувствие.
– Не паникуй раньше времени.
Рэй разбежался и прыгнул с крыши, в полёте цепляясь за водосточную трубу. Юми поспешила за напарником. В мыслях она успокаивала себя, что у них ещё будет шанс признаться друг другу. Проигнорировать вызов было бы слишком нагло.
Добравшись в офис, агенты поднялись в кабинет Винсента. О взрыве напоминали только чёрные пятна на стенах и потолке, а также выбитые стёкла некоторых окон. В остальном же здание выглядело привычно.
– Надеюсь, ты вызвал нас не для того, чтобы прочитать инструктаж. «Не суйте, детки, пальцы и вилки в розетку», – вместо приветствия перекривлял начальника Рэй, однако, заметив серьёзное выражение лица Винсента, тут же нахмурился.
– Присаживайтесь.
Напарники переглянулись и почти синхронно опустились на стулья, заранее поставленные перед столом. Винсент не спешил. Он налил себе в стакан кислый лимонад и медленно, словно пытаясь навсегда высечь в памяти этот вкус, принялся его пить.
– Как же ты любишь долгие прелюдии, – раздражённо сказал агент. – Я терпеть не могу ожидание, поэтому говори уже.
– Субординация, Рэй.
– Прости.
– Знаешь, что я терпеть не могу? Приносить плохие вести, но на меня постоянно вешают эту работу. Мир несправедлив, агент. Чертовски несправедлив.
– Старая сказка.
Мужчина ухмыльнулся и покачал головой. Когда в стакане остался только почти растаявший лёд, Винсент откинулся в кресле, сложив руки в замок, и произнёс:
– Руководство сделало вам выговор за самодеятельность со спасением людей. Чудесная телепортация работников из горящего здания не могла не вызвать вопросы. Вы поставили под удар секретность организации.
– Серьёзно? Такова благодарность за то, что мы рисковали собой? – возмутилась Юми.
– Таковы правила.
– Ясно, – нарочито скучающе произнёс Рэй. – Нам очень стыдно. Мы можем идти?
– Это ещё не всё. Руководство считает, что взрыв был подстроен для отвлечения внимания.
– Отвлечение внимания от чего?
– Казнь Вероники отложили в долгий ящик. Теперь первостепенная задача – отыскать виновника переполоха. И руководство считает, что человек, который пытался устроить взрыв, является союзником Вероники. Если преступника найдут, то приговор приведут в исполнение сразу для двоих.
Внутри всё похолодело. Юми поняла, к чему ведёт мужчина.
– И?..
– Они считают, что ты пособничаешь Веронике, Рэй.
Она видела, как стремительно мрачнеет Рэй. Его потрескавшиеся губы искривились, а на шее от напряжения проступила вена. Казалось, что глухая и тяжёлая злоба давит ему на грудь, не давая сделать полноценный вдох. Оттого он дышал коротко и шумно.
– Ты сейчас серьёзно?
– К сожалению.
Юми боялась представить, что сейчас чувствует напарник. Он не повысил голос, говоря абсолютно ровным и даже несколько праздным тоном, но это было даже страшнее, чем если бы он закричал или кинулся с кулаками на Винсента. Пальцы его впились в деревянные подлокотники стула.
– Как у тебя поворачивается язык говорить подобную чушь?