– Если ты боишься, то скажи мне прямо. Я сам всё сделаю, а ты… Вернёшься к своим делам.
Да, Юми определённо боялась. Но даже если она найдёт в себе силы развернуться и уйти, забыв о Рэе, то ночные кошмары никуда не денутся. Навязчивые видения говорят, что Ц.Е.П.И. нельзя доверять. Нельзя позволить себя одурачить.
– Мы уверены, что поступаем по справедливости. Если докажем свою правоту, станем героями и сможем вернуться к работе агентами, как прежде, – улыбка вышла совсем фальшивой. – Я сделаю всё возможное.
– Спасибо.
Рэй наклонился, чтобы поцеловать напарницу, но та его остановила.
– Не стоит расслабляться. Скажи, как мне с тобой связаться в следующий раз, когда я добуду нужную информацию.
– Напиши мне на почту. Адрес «странникночи5678». Только цифры не забудь.
– Сколько лет тебе было, когда ты эту почту придумывал?
– Я вчера её создал.
– Ладно… не переживай, я не забуду. У меня хорошая память на цифры.
– Конечно, они же идут по порядку.
Юми покачала головой, и Рэй быстренько чмокнул её в щёку, пока та не успела опомниться.
– Для меня очень важно то, что ты делаешь, – сказал он серьёзно. – Мы обязательно добьёмся своего.
– Я знаю… знаю.
Глава 11. Эксперимент «Птенцы»
Юми прекрасно понимала, что двойная игра не приведёт ни к чему хорошему. Какой бы бездушной сволочью ни был Винсент, Юми признавала его правоту. Табличка «несправедливо» и отказ выполнять обязанности не поменяет решение руководства. У них были причины подозревать Рэя. Тот никогда не скрывал своего резко негативного настроя по отношению к организации, имел близкую связь – интересно, насколько – с Вероникой и вполне мог устроить взрыв. Его детская наивность никак его не оправдывала. Если агент с лёгкостью нарушил ряд правил, прописанных в договоре, что ему мешало нарушить и остальные?
Но больше Юми беспокоил именно Винсент. Он явно недоговаривал. Даже если ему было не плевать на подопечного, то и исключать его из листа подозреваемых мужчина не собирался. Что, если Винсент не озвучил главные причины, почему руководство решило отстранить Рэя? О каких ресурсах, которые потратили Ц.Е.П.И., он говорил? Да и стал ли напарник идти на риск, чтобы вернуть значок, если был таким уж белым и пушистым?
С другой стороны, Юми разделяла позицию Рэя. Организация знает о нём абсолютно всё, и им не составит труда ворваться в его дом для ареста. Что может противопоставить агент, лишённый способностей? Если бы Юми руководила Ц.Е.П.И., она именно так и поступила бы. Холодно, подло, расчётливо. В их духе.
Была в этом деле ещё одна интересная деталь. Агенты, как и все существа из неосязаемой стороны мира, не отображались на обычных камерах, которыми офис Ц.Е.П.И. был оснащён. Если взрыв устроил Рэй, зачем ему было отключать камеры? Чтобы отвести от себя подозрение?
Юми оставила позади очередной лестничный пролёт. Нога гудела от сильной нагрузки. Когда агент перевоплотится обратно, ей не поздоровится. Но всё это будет потом.
Она осторожно открыла левую створку двойной двери и проскользнула в коридор. Свет был выключен, но Юми умела ориентироваться в темноте. Она остановилась возле электронного замка, просканировала ключ-карту – раздался громкий писк. Юми приоткрыла дверь и, втянув живот, пролезла через узкий проход.
Сквозь панорамное окно, наполовину закрытое жалюзи, в кабинет проникал свет ночного города, подсвечивая серебряную пепельницу с окурком сигары, хрустальный бокал с недопитым напитком, фотографию в позолоченной рамке. Юми не смогла сдержать любопытство – иначе её не было бы здесь – она взяла фотографию, пытаясь понять, кто на ней запечатлён. Женщина и мальчик. Судя по тому, что изображение довольно старое, эти люди не могли быть женой и сыном Винсента. Кажется, фото было сделано минимум лет тридцать назад.
Юми вернула фотографию на стол. Она здесь за другим. Выдвижной ящик стола скрипнул, когда Юми потянула его на себя. Сверху, словно маня своей доступностью, лежала та самая папка, которую она видела вечером в руках Винсента. «Дело №245. Агент Рэй».
Агент включила тусклую настольную лампу, наводя её свет на папку. Каждое движение отзывалось в висках гулким стуком. Ей не стоило лезть внутрь. Куда угодно, но только не сюда.