– М… понятно.
– Ты меня вообще слушаешь? В чём дело, Эрик?
– Я тебя внимательно слушаю. Просто считаю, что твоей красивой блондинистой головушке нужно поменьше думать. Вредно.
– Ты представить не можешь, насколько это важно. Если тебе плевать на мои кошмары, то подумай о своей Веронике. Она тоже замешана в эксперименте. Возможно, именно поэтому Ц.Е.П.И. и пытаются от неё избавиться. Она же свидетель.
– Моя Вероника… Не пойму, что за нотки ревности? У меня тоже есть повод ревновать. Когда мы с тобой встречались, напомню: Эрик и Ада, ты переспала с Рэем. Тебе не кажется, что это было чересчур?
– Я же говорила тебе, что знаю, кто ты.
– Но ты не была уверена. Когда у тебя был парень, ты просто изменила ему с каким-то типом в маске.
– Не думаю, что сейчас есть время выяснять отношения. И говорить о той ночи не хочу.
– Почему же?
– Потому что пока я пытаюсь открыть завесу глобальной тайны, ты предъявляешь претензии из-за какой-то мелочи.
– Для тебя уважение ко мне – это мелочь? Ни одна девушка, с которой я встречался, мне не изменяла. Мне, – сделав ударение на своей личности, повторил он.
– Сам-то что? Или, может, в ту ночь я тебя принудила? Или, может, тебе можно, а мне нельзя? Да нихрена, Пасс. Это так не работает. Да, мне не стоило позволять себе лишнего, но я из себя святошу никогда не строила. И не игнорировала днями, боясь перед матерью и слово сказать.
– Зря ты так.
– Подумаю над своим поведением позже. Двадцать второго числа у нас будет шанс спасти Веронику, твою или мою – не столь важно.
Эрик подложил под голову подушку и раскинул руки в стороны.
– И что ты предлагаешь?
– Я надеялась, что у тебя будет план. Чем-то же ты занимался, в перерыве между воровством значка и… что ты там ещё обычно делаешь в свободное время?
– Откуда мне было знать про Веронику?
– Я посылала тебе сообщение на почту. С адресом того места, куда они её привезут. Ты не получил его?
Услышав в ответ молчание, Ада открыла почту и показала отправленное письмо. Парень прищурился.
– Да, получил. Я…
Голос матери, доносящийся из коридора, прервал его слова:
– Ада! Я сделала сок. Твой любимый. Тебе принести?
– Нет! – резко выкрикнула Ада, но тут же смягчила тон: – Я сама подойду, мам!
– У тебя же… ну, нога, – тихо сказал Эрик.
– А ещё у меня парень в комнате, хотя его явно тут не должно быть. Ничего, я прекрасно себя чувствую. Могу сама спуститься. А ты сиди тихо, и чтобы ни звука.
Спуск по лестнице дался тяжело. Ада то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание, подтягивая больную ногу вслед за здоровой. Пальцы крепко держались за перила. Когда Ада преодолела последнюю ступень, мать выглянула из-за двери кухни, помешивая что-то в миске.
– Совсем плохо ходишь.
– Всё нормально. Не разводи панику.
В доказательство своих слов Янг выпрямила спину и постаралась пройти перед мамой как можно более уверенно, но уже через несколько шагов ногу пронзила настолько сильная боль, что перед глазами потемнело. Ада постаралась сделать вид, будто бы она остановилась у холодильника, чтобы разглядеть магнитики, а не потому, что не могла идти дальше.
– Я была не права, – сказала мама, возвращаясь к готовке. – Мне не стоило сравнивать тебя с твоим отцом.
– Не переживай.
– Я серьёзно, Ада. То, что ты связалась с плохой компанией – моя вина. Следовало уделять тебе больше внимания и не спускать твоё воспитание на самотёк. На самом деле… я давно кое-что хотела тебе сказать, но никак не могла подобрать слова.
– Мам, давай не сейчас.
Ада знала, что мамины разговоры затягиваются на много часов. Она подняла стакан со свежевыжатым грейпфрутовым соком и сделала несколько жадных глотков. Вытерев рот рукавом кофты, Ада натянуто улыбнулась и поковыляла обратно в свою комнату.
Когда дверь комнаты захлопнулась, Янг прислонилась к ней спиной, с облегчением выдыхая. Н-да, возможно, от лечения отказываться не стоило.