– Обманывать – очень нехорошо.
Эрик растянулся на кровати. Его кофта задралась, обнажив плоский живот и рельефный пресс. Ада позволила себе задержать взгляд чуть дольше, чем следовало бы, поставила стакан на прикроватную тумбу и, придерживаясь за изголовье, осторожно опустилась на матрас.
– Я не хочу обманывать, но как иначе? Если бы я рассказала матери о неосязаемом мире, она разболтала бы об этом всему свету.
– Как тебя завербовали Ц.Е.П.И.? – спросил он, запрокинув голову, чтобы лучше видеть девушку.
– Однажды после университета за мной приехала чёрная машина. Винсент пообещал, что поможет разобраться в кошмарах. А потом… я, наверное, согласилась из-за денег.
– Неужели деньги – это такая серьёзная проблема? Ты же видела, куда шла.
– Деньги – это всегда проблема, Эрик.
– Но ты не бедствуешь. У тебя есть мама, отчим, брат с сестрой. Вам есть где жить и есть что кушать. К чему такие риски?
В его голубых глазах плескалась наивность, такая детская, неподдельная искренность, что Ада не сдержала смех. Она засмеялась, громко, заливисто, вызывая смущение и растерянность на лице Эрика.
– Ты, правда, так думаешь?
– А что не так?
– На моей матери висит огромный кредит, который мы никак не можем погасить. Дом этот не мой, а отчима и его придурочного сынка. У меня нет ничего, Эрик. Мой биологический отец сидит в тюрьме. И ты спрашиваешь, к чему такие риски?
– Если тебе нужны деньги, ты могла бы найти нормальную работу. Ты когда-нибудь работала? Кем-то, кроме охотника на паранормальную нечисть.
– Представь себе, кем только я не работала. С тринадцати лет на протяжении многих выходных и почти всех каникул.
– Да, тебе сложно, – произнёс он тише, касаясь пальцами её запястья. – Но разве это тупик? Вот моя тётя начала с должности курьера, а теперь у неё своя сеть кофеен. Она влезла в долги, работала по восемнадцать часов. И выкарабкалась. Она добилась всего сама, честным трудом, а не договором с корпорацией зла.
– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Эрик.
– Это ещё почему? Ты сама себя сейчас топишь, Ада.
– Если всё так просто, почему ты пошёл в агенты? Где были твои родители и старательная тётя, если тебя забрали в «корпорацию зла» в десять лет?
Ада видела, как он смешался, словно не зная, что ответить.
– Давай не будем переходить на личности. Ты же не хочешь разругаться со мной окончательно?
– Какой же ты козёл.
Она скрестила руки на груди. Если бы не пульсирующая боль в ноге, Ада давно бы ушла, хлопнув дверью. Эрик подобрался ближе и уткнулся лбом в спину возлюбленной, рукой поглаживая её бёдра.
– Ладно, не обижайся. У нас ведь есть дела посерьёзнее, так? Не будем ссориться из-за мелочей.
Желание ударить парня только возросло. Эрик специально использовал всё те же слова, что сказала ему Ада десять минут назад, не оставляя возможности возразить – сама ведь говорила про важность предстоящей миссии.
– Ты прав. Не во всём, но прав.
Когда он улыбался, становился похожим на довольного кота, которого недавно покормили, а теперь обещали ещё и погладить. Парень поднялся на руках, поцеловал Аду в шею и заглянул в чужие глаза. Внутри всё похолодело – что-то в его взгляде изменилось, но что именно Янг пока понять не могла.
Глава 13. Скованные
Мотоцикл с рёвом рассекал воздух, асфальт под колёсами сливался в сплошную тёмную ленту, уходящую вдаль. Ада держалась за кожаную куртку Эрика, от которой пахло древесными мужскими духами. Волосы её развевались по ветру – второго шлема у парня не оказалось.
Они проехали длинный туннель, потом свернули с трассы на грунтовую дорогу. Эрик сбросил скорость, чтобы мотоцикл не подкидывало на неровной поверхности, усыпанной камнями и поднятой корнями деревьев. Скоро вдалеке показался крошечный силуэт заброшенного склада. Парень снизил скорость, и мотоцикл остановился в тени деревьев, на большом расстоянии от здания.
Ада никогда прежде не ездила на мотоциклах, поэтому с нескрываемой радостью и облегчением опустилась на твёрдую землю. Ноги дрожали.
– Мог бы так не гнать. Всё равно времени у нас полно.
– Я и не гнал. Всегда так езжу.