Выбрать главу

Хосе проигнорировал её слова.

– Помню времена, когда отец брал меня с собой в поездки. У него был старенький красный пикап, который шумно тарахтел, когда заводился. В салоне папа расставлял придурочные фигурки с болтающимися головами. Он их коллекционировал. Кажется, будто мы всю страну так объездили. Тогда у нас не было своего дома. Только мотели и съёмные квартиры. Слушай, – она поставила руки на бока и взглянула на него, – хочешь что-нибудь перекусить? Я видела здесь автомат со снеками…

– Нет.

– Ясно. И всё же я схожу. Я быстро.

Ветер приятно холодил кожу. Ада вышла на улицу и быстрым шагом направилась к автомату, стоящему недалеко от входа в мотель. Новых машин не появилось. Это и успокаивало, и пугало. Всё складывалось как-то странно, совсем неестественно, не так, как Ада себе представляла.

Монеты звякнули в монетоприёмнике, а исцарапанные кнопки зажглись белым светом при нажатии. Чипсы, шоколад, солёные крендельки… Ада особо не задумывалась, что покупала. Мысли её занимал только Рэй. Разве это справедливо? Она его спасла, а он ещё и обиделся. В настоящей жизни они никогда не были врагами, да и если так подумать, то ничего плохого Ада ему не делала. Да, подозревала в преступлении. Но кто не подозревал бы? Все улики против него. Мисс Янг всего лишь подытожила.

А если Рэй злится из-за отношений с Эриком, то это ещё глупее. Встречаться с ним Ада начала задолго до отношений с напарником. И имело ли смысл разбираться сейчас в розовых соплях – за ними охотятся Ц.Е.П.И. Это куда серьёзнее дел сердечных.

Пачки с чипсами и печеньем едва помещались в руках, норовя выпасть, поэтому Аде пришлось нажать на дверную ручку локтем, а закрыть дверь уже ногой. Хосе сидел на своей кровати по-турецки и бездумно переключал каналы. Когда Ада вывалила перед ним угощения, он сказал:

– Всё на испанском. Отстой.

– Я думала, тебе так привычнее.

– Я не знаю испанского. Только с субтитрами понимаю, а тут субтитров нет.

– Но… разве тебя родители не учили в детстве языку?

– Нет.

Ада потянулась, с гримасой боли придерживая ладонью поясницу. Побег давал о себе знать – мышцы ныли, будто её переехал грузовик.

– Ладно… Это я тебе купила. Угощайся.

– Не надо подачек.

– Это не подачки.

– Забери, я не буду это есть.

– Хорошо. Мне больше достанется.

Она присела на край кровати, развернула шоколадку, отломила кусочек и бросила его в рот. На вкус как пластилин. Вот же гадость…

– Ты говорила, что Вероника с тобой общается. Как это? – Хосе даже не повернул голову.

– Мне всю жизнь снились кошмары. И сейчас снятся, но теперь они ощущаются по-другому. Словно и не кошмары вовсе, а видения. Они въелись в мою реальность и преследуют не только во сне, но и наяву. Я видела Веронику, закованную в цепи посреди какого-то странного места. Она не могла двигаться. Цепи сковывали всё её тело, мешали даже дышать.

– Что она тебе говорила?

– Я не знаю. Её голос словно пробивался ко мне из другой стороны мира. Но я знаю точно, что она говорила о тебе.

Хосе повернул голову. Ада приметила, как порозовели его щёки, как едва заметно поднялась грудь и плечи от глубокого вдоха.

– Ты уверена?

– Думаю, да. А что тебя так удивляет? Вы ведь знакомы с самого детства, разве нет?

– Мы познакомились два года назад, когда Веронику перевели из какого-то провинциального городка обратно в столицу.

– Хватит нести эту чушь! – не выдержала Ада. – Я знаю об эксперименте, я видела документы, и если ты хочешь спасти свою дорогую напарницу, тебе лучше сказать правду.

– Но это правда. Откуда ты вообще взяла эти документы?

– Из сейфа в кабинете Винсента.

– Если он подделал моё личное дело под Эрика, что мешало ему сделать то же самое с документами об эксперименте?

Ада нахмурилась.

– Это другое. Винсент догадывался, что я загляну в твоё личное дело, но он не мог знать о словах Вероники. Она продиктовала мне пароль и указала на сейф.

– А если с тобой разговаривала и не Вероника вовсе? Ц.Е.П.И. могут стирать память, неужели залезть в твою голову для них – сложная задачка?