Кожа кресла едва слышно заскрипела, когда Балмер изменил позу.
– Никто не возражает, – ответил директор с заметным любопытством. – Мы слушаем.
✶✶✶
Чтобы не потерять сознание от постоянно меняющихся перед глазами картинок леса, Ада закрыла глаза. Нет, всё же восприятие реальности в облике агента и обычной девушки сильно отличается. Как минимум агента не укачивает на резких поворотах при использовании цепей.
– Персональное такси под названием Рэй доставило Вас к пункту назначения. Просьба покинуть такси.
Ада буквально сползла с агента, оседая на землю. Стоило страху высоты пропасть, как к горлу подкатила волна тошноты.
– Нет, я теперь буду ходить только пешком. К чёрту цепи и все агентские штучки.
– Это я тебя ещё очень бережно нёс, в отличие от некоторых. Хотя мог бы тоже пару раз скинуть куда-нибудь на песочек.
– Я не виновата. Тогда за нами гнались.
Рэй только махнул рукой. Уперев руки в бока, он поднял голову на двухэтажное покосившееся здание. Стены хранили в себе память о случившемся здесь пожаре. Огонь выжег почти все деревянные перекрытия. Нетронутой осталась лишь лицевая часть здания. Двери и оконные проёмы были перекошены, а стены покрыты диагональными трещинами. Кое-где сохранилась крыша, покрытая толстым слоем мха.
К главному входу вела длинная дорога, уходящая куда-то вглубь леса. Корни деревьев подняли некоторые её участки, поэтому проехать здесь на автомобиле не представлялось возможным. Въезд на территорию центра когда-то закрывал шлагбаум, который теперь валялся в высокой траве. Рядом располагалась небольшая кирпичная будка охраны с приоткрытой дверью и окном без стекла.
– Ты… что-то чувствуешь? – спросила Ада, подходя к напарнику.
– Свежесть в воздухе. Скоро пойдёт дождь.
– Нет, я о твоих чувствах. Узнаёшь это место? Ты ведь когда-то здесь жил.
– Я, конечно, понимаю, что ты считаешь меня бедным, но я не настолько беден, чтобы жить в сгоревшей коробке посреди леса.
– Рэй!
Агент украдкой взглянул на спутницу, но, поняв, что та не сводит с него взгляд, тут же отвернулся.
– Что ты хочешь услышать? Я никогда в своей жизни не был в этом месте.
– Тогда поищем изнутри. Ты должен вспомнить.
– Подожди, здание заброшено уже много лет. Внутрь заходить опасно.
– Но ты ж меня спасёшь, если что-то случится, разве не так?
Хромая, Ада направилась к главному входу. Тяжёлая металлическая дверь никак не подавалась, поэтому пришлось ждать, пока Рэй не соизволит прийти и помочь. Делал он это нарочито неспешно, будто показывая своё сомнение в удачности затеи.
– Поверить не могу, что Вероника этого хочет.
– Ты так хорошо её знаешь?
– Мы работали вместе. Конечно, я её знаю.
Дверь заскрипела. Рэй подпёр её тяжёлым булыжником и вытер о плащ ржавчину с рук. Вестибюль был, наверное, самой сохранившейся частью здания. Здесь до сих пор стояли металлические лавочки с синей сидушкой и обгоревшие стеллажи, а часы на стене показывали одиннадцать часов. Под лестницей Ада заметила несколько бутылок из-под крепкого алкоголя и сигаретные окурки.
– Похоже, мы здесь не первые гости.
– И не последние. Местечко, конечно, далёкое от цивилизации, но придуркам-любителям всего заброшенного явно по душе. Думаешь, если бы оно принадлежало Ц.Е.П.И., то вот так просто осталось стоять здесь без охраны? Да ни в жизни не поверю.
– Официально оно могло и не принадлежать организации. Эксперимент был засекречен не просто так.
– Ц.Е.П.И. подчиняется государству, поэтому и речи не может быть о чём-то неофициальном.
– Ты правда веришь, что государство согласилось бы на эксперимент над двадцатью сиротами?
– Эй, я не был сиротой.
Ада предпочла промолчать.
– Так… мы ищем что-то конкретное? – неловко переминаясь с ноги на ногу, спросил Рэй.
– Подвал. Нам нужно найти подвал.
Агент достал телефон и включил фонарик, чтобы осветить напарнице путь.
– Я пойду первой, – сказала она, протягивая руку к телефону.