Выбрать главу

– Ты чего? – спросила она, стараясь подавить абсолютно неуместное смущение.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень похожа на Веронику?

Разочарованию не было предела.

– Я видела Веронику. Мы совсем не похожи.

– Ты… ай, неважно. Иди уже к маме. Опаздывать – невежливо.

✶✶✶

Ада выбрала столик в самом углу, в нескольких шагах от дверцы туалета с табличкой «неисправен». Отсюда был виден весь зал: касса с усталой кассиршей, жующей жвачку; кухонный проём, откуда доносилось шипение жарящейся еды и звон посуды; пара дальнобойщиков, уткнувшихся в телефоны над тарелками гуляша; семья с шумным ребёнком, стучащим ложкой по столу. Но главное – входная дверь с мутным стеклом, за которым мелькали фары проезжающих по трассе машин.

Несмотря на сильное чувство голода, Ада не решилась притронуться к еде. Перед ней стояли две большие тарелки с одинаковым содержимым. Жареная картошка. Золотистые, но явно пережаренные ломтики, некоторые почти чёрные по краям, лежали в лужице оранжевого жира. Куриные крылышки. Три штуки, покрытые липким, тёмно-коричневым соусом «барбекю». Запах детства, когда вся семья могла сесть за один столик и поговорить о планах, закусывая солёными ломтиками картофеля. Теперь мама даже не стала бы находиться с отцом в одном помещении.

Колокольчик над входной дверью звякнул, впуская в заведение, пропахшее дешёвым кофе, свежий воздух. Рыжеволосая женщина в слегка помятом пальто замерла на пороге. Взгляд её спешно скользил по лицам посетителей, пока не остановился на диванчике в углу. Губы, накрашенные тёмно-бордовой помадой, заметно задрожали. Она сжала пальцами лямку сумки и подошла к столику, за которым сидела её дочь.

– Ада… – по голосу её было ясно, что она вот-вот расплачется.

– Садись, пожалуйста. Садись, я тебе всё объясню.

Женщина опустилась на край жёлтого диванчика, даже не посмотрев на свою порцию остывшей картошки и слипшихся куриных крылышек. Ада не знала, с чего начать. Она сложила руки в замок и судорожно сглотнула.

– Ты никому не говорила, куда идёшь?

– Нет.

У неё словно камень с души упал. По крайней мере, сегодня Ада не попадёт за решётку.

– У меня есть номер хорошего адвоката, – прошептала мать, наклоняясь к дочери и роняя кончики волос в тарелку. – Во что бы ты не ввязалась, он со всем поможет разобраться.

– Не в этом случае.

– Но…

– Нет, мама. Меня ищет секретная организация Ц.Е.П.И. Ты наверняка не поверишь, потому что всё это звучит дико, но я говорю чистую правду.

Женщину словно ошпарили кипятком. От прежнего выражения печали и жалости не осталось и следа. Только бесконечное разочарование, смешанное с раздражением. Она покачала головой, поджимая губы – Ада хорошо знала это выражение лица ещё с детства.

– Мне известна эта аббревиатура.

– Что? – Ада не поверила собственным ушам. – Ты знаешь об организации?

Ненавязчивая весёлая мелодия мешала расслышать тихий голос матери.

– Твой отец, как помешанный, постоянно твердил о Ц.Е.П.И. Безумие. Неужели это передаётся по наследству?

– Именно поэтому я хотела поговорить с тобой. Мне нужно знать, что связывало отца с организацией.

Женщина вытерла застывшие в уголках глаз слёзы и холодно сказала:

– У меня нет ни малейшего понятия, в какое дерьмо он влипал.

– Но он же что-то рассказывал тебе. Мне необходимо знать, что именно.

– Зачем?

Ада запустила ладонь в мокрые волосы, отворачиваясь.

– Потому что я агент. Я работаю на Ц.Е.П.И.

– За что мне всё это…

– Мама, ты должна мне рассказать.

– Нет… нет. Знаешь, мне вообще не стоило сюда приходить. Если хочешь закончить, как Дрейк, то продолжай. Не надо только вмешивать сюда мою семью.

– Мама!

Понимая, что мать собирается уйти, Ада взмолила:

– Пожалуйста, мама! Я не прошу многое! Я же никогда тебя ни о чём не просила!

Скучающая за барной стойкой официантка смотрела на мать и дочь, подперев подбородок рукой. Ада была уверена, что она не слышала их разговора. Вновь звякнул колокольчик. Ввалилась шумная группа мужчин – видимо, водители после долгого рейса. Официантка оторвалась от разворачивающейся драмы и пошла навстречу новым клиентам в противоположный конец зала.