Выбрать главу

– Какого чёрта? – воскликнул полицейский.

Ада пожала плечами. Полицейский выскочил из машины и рывком распахнул заднюю дверь со стороны, где сидел Хосе.

– Куда он делся? Я же его только что видел!

Офицер наклонился внутрь, чтобы проверить пол, и в этот момент невидимая рука схватила его за воротник и дёрнула на себя. Рэй ловко достал шприц, именуемый в Ц.Е.П.И. инъектором, и воткнул его прямо в шею полицейскому. Тот мгновенно обмяк.

– Прости, офицер.

Рэй выбрался наружу, придерживая тело полицейского одной рукой. Открыл багажник, осторожно положил мужчину внутрь, и, с громким стуком закрыв дверцу, вернулся к водительскому месту.

– Чокнутый, – Ада не могла сдержать ликующий смех. – Ты абсолютно поехавший!

Рэй пристегнулся и завёл машину.

– Что, бандитка, отвезём тебя в участок для допроса с пристрастием?

Ада продолжила заливаться смехом, пока агент выезжал с парковки на трассу. Её веселье было скорее истерическим, но отчего-то ей начинало искренне нравиться происходящее. Вся её жизнь – тупая шутка. Как ещё может быть иначе у человека, который в один день лишился и семьи, и своего прошлого?

Когда он съехал с дороги в чащу леса, Ада даже не стала задавать вопросов. Галантно подав руку, Рэй выпустил напарницу из машины и открыл багажник. Вдалеке слышались звуки проезжающих по шоссе машин.

– Сколько у нас времени?

– Достаточно.

Вернувшись к облику Хосе, он снял с полицейского куртку и фуражку. Ада уже второй раз видела перевоплощение агента со стороны. Всего пару секунд и небольшая вспышка синего света – и перед ней стоял другой человек.

Хосе натянул куртку на себя. На нагрудном кармане болталась полицейская камера, во всех ракурсах записавшая их лица. Ада посмотрела прямо в круглый объектив и махнула рукой.

– Всегда мечтала переспать с полицейским, – сказала она, чтобы разрядить обстановку.

Хосе состроил озадаченное лицо и показательно медленно надел фуражку. Засмеявшись, Ада ударила его по плечу.

– Больной.

Васкес сорвал камеру и раздавил её ботинком.

– После таких заявлений я ещё и больной.

– Я же пошутила. Это было не всерьёз.

Ада забралась на переднее пассажирское сидение, скрещивая ноги под собой. Здесь пахло апельсиновым ароматизатором для машин. Он болтался на зеркале заднего вида – ярко-оранжевая ёлочка с широко улыбающимся смайликом.

– Говори, куда надо ехать, – произнёс Хосе, забираясь на водительское место.

– Частная стоянка возле большого кольца.

– Поедем к сахарному заводу. Оставим там бедолагу вместе с машиной, а к стоянке пойдём пешком. Так безопаснее.

Он выбрал в навигаторе точку и завёл автомобиль. Двигатель взревел неожиданно громко в лесной тишине, заставив Аду вздрогнуть. Она откинула голову, выгибая спину и пряча ладони в длинные рукава толстовки. Янг почувствовала внимательный взгляд Хосе на своей груди, едва выступающей при натяжении плотной ткани.

– Сомневаюсь, что у тебя есть права, – сказала она, вернувшись в прежнее положение.

– Почему-то я не удивлён, что именно ты в этом сомневаешься. У меня вообще прав нет, я же не белый.

– Несмешно. Я про водительские права.

– Меня учил водить Винсент на своём старом кадиллаке, потому что его было не жалко. Очевидно, права Винс не выдаёт.

– Кадиллак не жалко? Мы точно работаем в одной организации?

– Сравнила себя с начальством. Ему по статусу положено.

– В отличие от нас Винсент не рискует жизнью каждый день. Урод.

За стеклом мелькали сосны, сливаясь в сплошное зелёное пятно. Закатное солнце, пробивающееся сквозь кроны, бросало на дорогу длинные, косые тени. Они скользили по лицу Ады, по сжатым на руле смуглым рукам Хосе. Из радио доносилось шипение. Порой сквозь него начинали вещать трудноразличимые голоса. Ада могла уловить только отдельные слова: «принял», «десять-четыре последнее», «прибытие через пять минут» и тому подобное.